За столом ураган эмоций, меня сносит!
Я оседаю под давящим взглядом Демида.
В двойные открытые двери медленно заплывает Нина Андриановна.
— Всем — доброго вечера. Чашку чая мне, — бросает она прислуге. — Будьте любезны.
Садится на своё место. Недовольно и высокомерно осматривает стол. Бросает взгляд на пустое место рядом с Демидом.
— Я думала ведьма… — с досадой. — А, нет. Показалось.
Здорово. Я всем не гожа? Это теперь моя семья?
— Ба, не надо… — качает головой Демид.
— Не затыкай мне рот, внук, я этого не выношу.
Демид набирает в легкие воздуха, словно задыхается.
— Место для Златы выбрал я.
— Нда? Тогда мне тебя очень жаль, — смотрит Нина Андриановна мне в глаза. — Мгла бы летать, а будешь мести.
Это намёк на метлу?
Похоже — да.
Спасибо за еще одну порцию унижений, Нина Андриановна.
— Спасибо большое за ужин, — вылетаю я из-за стола.
Сжав зубы иду на улицу, не видя ничего перед собой.
На диванчике у выхода моя куртка. Накидываю на плечи и добегаю до качелей. Они висят на раскидистом дереве.
Ветки начинаются низко."
"Я смотрю вверх. Жёлтая густая листва еще не опала. Поддаваясь порыву, подвязываю широкую юбку и быстро забираюсь на дерево повыше. Устраиваюсь в развилке толстой ветки, чувствуя себя наконец-то в стороне от всех бед.
Вижу, как минут через пять выходит Демид.
— Злата! Молчу.
Медленно идет к качелям…
Глава 19. Два оголенных провода
— Злата! — оглядываюсь.
Прислуга сказала, что она вышла. На воротах охрана, не выпустит. Значит, где-то здесь.
По инерции иду к месту, где едва не случился наш поцелуй — качелям.
Но на качелях, её к сожалению нет. Проходя мимо дерева, у которого держал её практически в руках, с сожалением касаюсь пальцами шершавого ствола, восстанавливая её образ. Сжимая кулак, вдавливаю его костяшками в ствол.
Как это всё могло произойти? Такая концентрация диких событий не дала нам даже шанса.
«Может ли мужчина влюбиться с первого взгляда?» — вспоминаю её вопрос. Может…
Чего делать-то теперь?
Несильно вдалбливаю кулак ещё раз.
Открыто уводить её у брата? Любовники?
Что? Нахрен ей это?!
Делаю несколько шагов дальше, присаживаюсь у пруда.
В чаше корм для рыбок, бросаю им горсть. Прислушиваюсь к себе. Острое чувство вины перед ней. Эта девочка достойна другого мужа и другого к себе отношения.
Достаю из-под рубашки лемби, разглядываю.
Отдать тебе? Зачем? Для мужа? Не оценит этот идиот твое лемби.
Прячу обратно.
Любовники… Какие к черту любовники? Ты почти что инвалид в этом смысле, Черкасов.
