У тебя же есть?
— Ключ от комнаты, в которой заперлась женщина — это перебор, внук.
— Да нет же… Не собираюсь вваливаться без спроса. Только один раз! — И отдам его ей потом. Чтобы она могла запирать комнату не только изнутри.
Поболтав ещё с бабушкой, забираю ключ и ухожу встречать курьера. Разбираю коробки.
— Это что за штука?
В хрустальной чашечке салат из съедобных цветов. Не знаю насколько съедобно, но красиво!
Комплемент от повара.
— Доброе утро… — бубнит Тихон.
Заглядывает в холодильник.
— Привет.
Двигаю по столу одну из коробок в его сторону.
— О, пицца!
— Приятного.
— Спасибо!
Следом заходит Наталья. Коротко поздоровавшись, насыпает себе в чашку мюсли. Искоса поглядывает на то, как расставляю на поднос завтрак для Златы. Никогда не приносил женщине завтрак.
— Это для Нины Андриановны?
Не отвечаю на е""e вопрос.
— Она не завтракает. Только кофе, — продолжает подозрительно смотреть на поднос Наталья.
— Я знаю.
— У нас гости?..
Игнорирую. Наталья выглядит больной.
— Ты простудилась? — не хотелось бы, чтобы заразила Злату.
— Я? Нет.
Присматриваюсь к её болезненному бледному лицу.
— Выглядишь заболевшей.
— Не выспалась.
— Никто не в курсе — где моя жена? — заползает на кухню сонный Родион.
Вс""e лицо опухшее, словно покусали осы. Шмыгает носом.
— Не видела, — пожимает плечами Наталья.
— Дай мне от аллергии что-нибудь.
Кладёт перед ним стандарт таблеток.
— Словно мордой в кота спал!
— У тебя аллергия на кошек? — уточняет Наталья.
Ах, да! Точно. Было что-то такое в моем детстве, когда я просил завести котенка или щенка.
Мне отказали. И в комнату деда брат никогда не заходил. Его не пускала мать. Потому что там одно время жила собака деда. Она сдохла, когда я был совсем маленький, сразу после его смерти. Но ковры, гобелены и старинная мягкая мебель, как источники аллергенов, наверное, все равно пугали его параноидальную родительницу.
— Ненавижу пушистых тварей, — оскаливается Родион.
Наталья уходит в столовую, прихватив чашку.
Рука у Родиона в гипсе.
Значит, ездил ночью в больницу.
— Тихон? — переводит взгляд на уплетающего пиццу пацана. — Где сестра?
Тот, игнорируя, смотрит в стену. Деталей Тихий конечно не знает, но он же не дурак. И понимает, что есть конфликт, интуитивно занимает сторону сестры.
— Тихон! Ты чо?! Оборзел? Тебя спросил!
— Отколись от пацана. Если твоя жена не берёт трубку, значит, не хочет с тобой говорить.
Закрыв коробку, Тихий линяет из кухни, прихватив ещё кусок пиццы.
