Ну как она могла подумать, что навсегда останется в своей ненаглядной школе? Конечно, она теперь герцогиня, и ее место в доме герцога! В том огромном, мрачном склепе, в котором слуги выглядят более чопорными, чем мажордом королевы!
– Джулиана, – Дерек склонился над молодой женой и бережно взял в свои руки ее ладони, затянутые в перчатки. – Не надо так переживать. Я не обижу вас.
Новобрачная закусила губу и спросила:
– Милорд, но вы ведь сдержите свое слово и позволите мне быть директрисой школы?"
"– Безусловно! – он поднял на нее удивленные глаза.
Потом прищурился, догадавшись о сомнениях. Перетянул к себе на колени, нежно поцеловал в шею и вполне серьезно сказал:
– Я просто подумал, что пьяные песни под окнами могут вас смутить в первую брачную ночь. Обещаю вернуть в особняк, как только вы пожелаете покинуть мою постель!
Последнюю фразу герцог прошептал на ухо так интимно, что Юля покраснела и заерзала, представляя, чем они могут заняться в постели. Но еще одна мысль не давала покоя. Может, стоит признаться в своем попаданчестве до того, как они консуммируют брак?
Она тяжко вздохнула.
Бедный герцог, он ведь думает, что женился на леди Гейбл. Так нежен с ней, так заботлив…
Нехорошо его обманывать. Особенно после всего, что они пережили.
Но как сказать правду? Как признаться, что ты – это не ты, а совершенно другой человек из другого мира?
Юля всерьез боялась, что у нее язык не повернется сказать ему правду и нарушить то хрупкое доверие, которое только-только установилось между ними.
Ах, если бы только она могла почувствовать, что чувствует он! Но Дерек держал слово: его чувства и эмоции по-прежнему оставались загадкой для девушки.
– О чем вы так тяжело вздыхаете? – нахмурился он, поймав ее взгляд. – Я чем-то смутил вас или обидел?
– Нет-нет, просто… – Юля заерзала на его коленях, краем мысли отмечая, что ее супруг не так уж и холоден, как хочет казаться, – просто…
– Понимаю, вас смущает то, что должно случиться между нами? – он с улыбкой погладил ее по щеке. – Не бойтесь, я буду нежен.
Пальцы лорда были сухими и теплыми. От этого невинного прикосновения по коже Юли побежали мурашки. В груди разлилось тепло.
– Нет, дело не в этом, – она прижалась щекой к его ладони и закрыла глаза, принимая решение.
А когда открыла, то посмотрела на мужа с неприкрытым желанием и тихо, но твердо сказала:
– Поцелуйте меня, ваша светлость!
Дважды просить не пришлось.
В серых глазах, всегда спокойных как ртутное озеро, всколыхнулось темное пламя.
