Она просто обняла Дерека за шею и решила: будь что будет. Сейчас их поженят.
Она сама пришла к нему, сама предложила себя и согласилась на все условия. Так смысл сейчас отступать и разыгрывать оскорбленную невинность? Наоборот! Надо радоваться, что жених так хорош, и она к нему далеко не равнодушна.
А то, что это неравнодушие может быть навеянным…
Последнюю фразу, забывшись, она пробормотала вслух.
– Нет, Джулиана, – Дерек покачал головой. – Нельзя навеять то, чего нет. Тьма всего лишь сняла оковы с ваших желаний.
– О чем это вы?
– Мы с вами дали друг другу брачные клятвы на древнем артефакте, наполненном изначальной Тьмой. Тьма связала нас узами, которые крепче кровных, и теперь подталкивает друг к другу. Но если бы в вашем сердце жила не симпатия, а отвращение, я бы понял это еще тогда, в часовне, и отменил ритуал. Потому что нет мучения хуже, чем безответные чувства.
Последние слова Дерек произнес совсем тихо, с долей печали. Но Юля поняла, что он говорит о своих родителях, и прижалась к нему сильнее.
В этот момент ей казалось жизненно важным, чтобы он знал: она здесь, она с ним!
Глава 21
Все обитатели дома собрались у брачной арки. По сигналу маркизы, едва герцог вынес невесту на крыльцо, грянула музыка. Агнешка и ее помощницы бежали за молодыми, заменяя пажей и свиту. Некромант не спеша приблизился к алтарю и кивнул служителю храма Дивины:
– Прошу, начинайте!
Тот оценил темные ленты, развевающиеся вокруг жениха, слегка побледнел и утер пот со лба.
Потом заметил повязки, немного выглядывающие из-под юбки невесты, воздел руки к небу и довольно быстро заговорил:
– Матерь всего сущего, Дивина! Пред алтарем твоим стоят этот мужчина и эта женщина, смиренно умоляя соединить их таинством брака…
Пока храмовник говорил, лакей по приказу маркизы поставил рядом с женихом кресло с высокой спинкой. Только после этого леди Дюжессан заняла свое место в первых рядах зрителей и деликатно приложила к уголкам глаз кружевной платочек.
Когда настал момент обмена брачными браслетами, Вандербильт усадил Джулиану в кресло и вынул из кармана небольшую шкатулку. Два браслета, элегантно вписанные один в другой, покоились на светло-бежевом бархате подкладки. Черный, словно обсидиан, но с благородным матовым блеском металл удерживал в завитках кроваво-красные рубины, черный жемчуг и черные бриллианты. Изящное плетение повторяло тот самый узор, который все это время украшал запястья Юли и Дерека.
