– Ты не давал мне расти и уперся, будто лучше знаешь, что для меня лучше. В детстве ты таким не был.
Он рассмеялся – самоуничижительный смешок отразился от стен.
– А ты осталась той же, когда перешла парапет?
– Нет, – я покачала головой. – Конечно нет. Первый год меня так ожесточил, что… – Я поймала его взгляд и увидела, как высоко он поднял брови. – А. Видимо, ты тоже изменился.
– Ага. Жизнь по Кодексу и не такое делает с людьми.
– Отчасти я удивляюсь, зачем нас так гоняли. Нас превратили в идеальное оружие, научили критически мыслить обо всем, кроме Кодекса и их приказов.
Даин почесал короткую каштановую бородку и посмотрел на дневник.
– А где твои переводы начала? Может, сравнить символы?
– Я сразу переводила записи про чары, ведь нам только это нужно.
Он моргнул.
– Ты… пропустила их? Ты – именно ты – не прочитала книгу от начала до конца?
Проблеск улыбки, которую он пытался скрыть, ударил меня где-то в области живота, напоминая дни, когда он был моим лучшим другом, – и вдруг я сломалась.
Вскочила на ноги, отряхнула кожанку и подошла к камню.
– Ви, – сказал Даин тихо, но здешняя акустика усилила голос так, что он мог бы это и прокричать. – Мы можем, наконец, поговорить о том, что случилось?
Камень был все таким же пустым и холодным под рукой, как в ночь, когда я не смогла поставить чары.
– Ты знаешь, как заряжать? – спросила я, пропуская мимо ушей его вопрос.
– Да. – Его вздох был такой громкий, что мог бы опрокинуть камень чар. Наверное. А когда я оглянулась через плечо, увидела, что Даин положил дневник на мой рюкзак и поднялся.
Через секунду он стоял рядом.
– Прости, Вайолет."
"– Такое ощущение, что в него нужно влить силу, как думаешь? – Я провела пальцами по самому крупному из вырезанных кругов. – Это напоминает мне ощущение от необработанного сплава. Пустота.
– Прости за то, что поспособствовал их смертям. Мне ужасно жаль…
– Ты крал мои воспоминания каждый раз, когда касался моего лица в прошлом году? – выпалила я, позволяя холоду просочиться в ладонь.
Тишина на долгий миг наполнила горную впадину, и наконец Даин ответил:
– Нет.
Я кивнула и повернулась к нему.
– Значит, только когда хотел знать то, о чем не мог меня спросить.
Он положил руку на камень в паре дюймов от моей, широко расставив пальцы.
– В первый раз это было случайно. Я просто привык тебя касаться. А ты сблизилась с Риорсоном, и мой отец все время повторял, что Ксейдена порезала именно твоя мать, как будто хвастался этим.
