Потом вспомнила, как он напал на Варриша, созвал построение квадранта, чтобы рассказать всем правду, и выбрал изгнание с теми, кто его презирал, потому что так было правильно.
– Мне нужна твоя помощь.
– Ладно, – кивнул он, не дожидаясь объяснений.
И в этот момент я вспомнила, почему он был одним из моих самых любимых людей на Континенте.
* * *– Так это не «дождь», – сказал на следующий день Даин, постукивая ручкой по символу в дневнике Уоррика.
Мы сидели в расселине рядом с камнем чар – спиной к каменным стенам, вытянув перед собой ноги.
Прямо на нас светило полуденное солнце, но холод все еще стоял такой, что я видела клубы от своего дыхания.
– А я уверена, что это он. – Я наклонилась, перечитывая дневник, лежащий на моей и на его ноге.
– Ты спрашивала Есинию? – уточнил он, вернувшись от записей о чарах к началу.
– Она тоже думает, что «дождь».
– Но она все-таки специализируется на морранийском, да? – Даин склонил голову к плечу и всмотрелся в первую запись.
Мои глаза расширились, я вскинула голову и уставилась на его невозмутимый профиль.
– Что? – Он посмотрел на меня, потом резко отвернулся к дневнику. – Не надо так удивляться, что я помню специализацию Есинии. Я же слушаю, когда ты рассказываешь. – Он поморщился. – Ну, или раньше слушал.
– А когда прекратил? – Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его перехватить. Даин вздохнул и слегка поерзал – достаточно, чтобы я поняла, что он нервничает. Даже два года в квадранте не избавили его от этой привычки.
– Не знаю.
Может, когда попрощался с тобой в День новобранца. Мой, конечно, не твой.
– Точно. В мой ты со мной поздоровался. – Я невольно улыбнулась. – Вообще-то ты, кажется, спросил, какого хрена я там делаю.
Он фыркнул, потом прижался затылком к стене и посмотрел в небо.
– Я разозлился и… испугался. Я наконец перешел на второй курс, заслужил привилегию посещать другие квадранты и мог бы увидеть тебя… А ты, вместо того чтобы сидеть в безопасности с писцами, по приказу матери заявилась во всем черном в квадрант всадников, такая оторванная от реальности, что я не мог понять, как ты вообще перешла парапет.
– Даин с трудом сглотнул. – Я мог думать лишь об одном: я только что прожил год, выслушивая имена своих друзей в списке погибших, и теперь должен буду проследить за тем, чтобы твоего там не было. А потом ты меня возненавидела за то, что я пытался дать, что ты всегда хотела. Ну, по твоим словам.
– Я не поэтому возненавидела… – Я сжала губы в тонкую линию.
