– Уж прости за неудобства, но в этом году роль Вайолет Сорренгейл… – он показал на меня, – исполняет Ксейден Риорсон… – он постучал себе по груди, – который затащит ее – силой и с воплями, если потребуется – в настоящие отношения с настоящими разговорами, потому что отказывается снова ее терять. Если мне придется расти над собой, то придется и тебе.
Он сложил руки на груди.
– А он закончил говорить о себе в третьем лице? – Я поковыряла металлическую полоску на сфере. – В одном Кэт была права. Она лучше тебе подходит.
Она знать от рождения, отважна, потому что стала летуньей, она одержима, безжалостна и сурова до безобразия, прямо как ты.
Проклятье, да они считай что один человек.
Глаза Ксейдена полыхнули, потом он прищурился.
– Погоди. Ты с чего-то взяла, что это я считаю тебя хуже ее?
Я пожала плечами не то чтобы небрежно.
Он покачнулся так, словно хотел подойти, потом остановился и твердо уперся руками в стол.
– Вайолет, ты только что побывала в моих мыслях. Ты знаешь, что я считаю тебя идеальной, хоть ты и доводишь меня до белого каления.
А теперь рассказывай о неуверенности. Я думал, с этим мы покончили в прошлом году.
– Еще бы. Но это было до того, как я узнала, что ты возглавляешь революцию. И до того, как ты предупредил, что хранишь секреты. И еще намного раньше того, как появилась красивая аристократка, с которой вы были помолвлены, но о которой ты почему-то никогда не упоминал, с ее большими карими глазами и охрененно острыми коготками. Причем появилась полуголой на пороге нашей спальни…
– Что-что она сделала? – Он вскинул брови.
– …а потом имела наглость мне сказать, что я не особенная только потому, что мы с тобой трахаемся.
– Но мне нравится с тобой трахаться. – Его губы медленно скривились в улыбке. – Вообще-то я это даже обожаю.
– Не вставай на ее сторону! – Я вцепилась в трон. – Ну, блин!
Крик эхом отразился от балок, и я спрятала лицо в ладонях.
– Почему я из-за нее превращаюсь в размазню? И как это прекратить?
Я все-таки убью ее еще до солнцестояния. Я услышала шаги, потом почувствовала, как теплые руки сжимают мои запястья.
– Посмотри на меня.
Я медленно опустила ладони и открыла глаза. Он был там же, где мы и начали этот разговор, – на коленях передо мной.
– Я не хочу опять об этом говорить, – начал он своим командирским голосом, потом замолчал на мгновение. – Но буду. Ты узнаешь жестокую истину, потому что я слишком непонятно объяснял в Кордине.
Я расправила плечи.
– Сегодня ты буйствовала потому, что ты злая.
