– Ты что делаешь?
Его губы изогнулись в наглой усмешке, от которой тут же ускорился мой пульс, а жар гнева, кипящий в крови, превратился в огонь пожарче.
Я приоткрыла губы, когда на помост упал один сапог, за ним тут же последовал другой.
– Здесь? – Я бросила взгляд поверх его головы на пустой зал. – Мы не можем…
Пришла очередь носков.
– Можем. – Он двинул запястьем, и щелчок замка отразился от каменных стен. – Мой дом, не забыла? Все это – мои комнаты.
Его глаза встретились с моими, взяв меня в плен, когда его руки скользнули по моим ногам, лаская внутренние стороны бедер, пробуждая все нервные окончания по пути, пока он не дошел до пуговиц моих тренировочных штанов.
У меня перехватило дыхание.
– Мой дом. Мой трон. Моя женщина.
Каждое утверждение он подчеркивал движением большого пальца, расстегивая пуговицу за пуговицей. Мое тело уже с головокружительным напором затопило желание, окрасив кожу алым.
Он подхватил меня за ноги обеими руками и подтащил к краю кресла, потом взял за затылок и притянул в сводящем с ума поцелуе.
Мои губы приоткрылись, и стоило языку Ксейдена шевельнуться у меня во рту, как в животе все просто на хрен растаяло.
Поцелуй был медленный и чувственный, наши губы встречались вновь и вновь, а я запустила пальцы в его волосы и окончательно, совершенно сдалась. Он почувствовал перемену, низко зарокотал, а потом поцелуй меньше чем за мгновение вышел из-под контроля, стал бешеным и напористым, со вкусом того сладкого безумия, что существовало только между нами.
Ксейден был единственным в мире, кого мне мало. Кого я всегда вожделела. Любила. Что это было? Химия. Влечение. Страсть. От всего между нами я разгоралась, как уголь; одно прикосновение – и мы оба вспыхивали. Разорвав поцелуй, он, тяжело дыша, приказал мне поднять ноги – и мне было уже все равно, где мы, лишь бы быть… с ним. Хоть бы вошла вся Ассамблея – я бы не заметила, пока Ксейден смотрел на меня так. Жар в его глазах расплавил бы и железо.
Он подцепил мои штаны и трусы, стянул их по ногам, целуя мои бедра, изгибы коленей и каждый дюйм открытой кожи, срывая с моих губ тихие вдохи и нетерпеливые всхлипы.
А потом бросил одежду на помост, и теперь я сидела голой ниже пояса.
– Ксейден… – Мои пальцы потянули его за волосы, сердце билось так, что я гадала, не слышит ли он его удары – а может, их слышал уже весь мир?
Вместо того чтобы вернуться к моим объятиям, он раздвинул мои колени.
