– Твою мать, Мира, – простонал Бреннан.
Рот летуна разошелся в зубастой улыбке.
– Уважаю.
Он посмотрел на своего грифона – и вся троица расступилась, показав человека, ожидавшего прямо за ними.
Человека во всем черном.
Желваки так и ходили на его щеках, пальцы сжимались и разжимались, а прекрасное лицо… Что ж, с таким гневом он на меня не смотрел с тех пор, как узнал мою фамилию на парапете, когда еще хотел убить. Видимо, нужно следить за своими желаниями, потому что теперь мне точно наступил конец.
– Ты не там, где я тебя оставил, Вайоленс.
Глава 41
Отвергнув все предложения от островных королевств, королева Марайя назвала своим наследником дальнего родственника, виконта Текаруса из Кордина. Поскольку виконту шел уже пятый десяток и у него не было собственных прямых наследников, решение не нашло особого понимания.
Пирсон Кито. Об аристократии Поромиэля– А где ты меня оставил? – шепнула я Ксейдену, когда мы шли по охраняемой лужайке мимо полудюжины летунов к ряду раскрытых дверей, сделанных целиком из стекла.
Совершенно непрактично и попросту роскошно. – Будто я тебе питомец, который всегда должен ждать в постели, потому что ты так сказал.
Да ебись он драконом.
– Не самая неприятная идея, – не сдержался и ответил Ксейден.
Я вдохнула через нос и выдохнула через рот, чтобы унять энергию, отказываясь доставать проводник из рюкзака.
– Потерпите, пока не окажетесь за закрытыми дверями, голубки, – приказал сзади Бреннан. – Сейчас нам нужен единый фронт.
– Уму непостижимо, что ты привел ее сюда, – парировал Ксейден, пронзив Бреннана ледяным взглядом.
– Уму непостижимо, что ты считаешь себя выше званием, – ответил Бреннан резче.
– Я выше во всем, кроме одного. – Ксейден смотрел прямо перед собой, но гнев излучал всеми клеточками тела.
– Это одно и имеет значение, – напомнил Бреннан.
– Они правда растят траву узорами? – сменила тему Мира, когда мы подошли к двум охранникам в алой форме у дверей."
"– Ты бы еще видела сад бабочек, – сказал Ксейден, кивая на ходу стражнику справа.
Минутку. Почему нас не сопровождали летуны? И с какого Ксейден знает, что здесь есть сад бабочек?
– Сколько ты уже здесь? – спросила я, входя во дворец. И, проклятье, это был настоящий дворец.
Все поверхности так и блистали, белый мрамор отражал не только естественный свет, но и мягкое сияние белых магических огней высоко над головой и в глубинах здания, где я разглядела несколько мягких мебельных гарнитуров с низкими спинками.
