– Я запустила руку в его штаны и охватила член пальцами. Как так получается, что каждый дюйм этого мужчины идеален? Должен же где-то быть изъян.
– Ты еще не восстановилась для того, что я хочу с тобой сделать, – простонал Ксейден.
Все внутри меня сжалось от предупреждения, обещания – чем бы это ни было, я это хочу. Хочу его.
– Восстановилась. Меня починили, не забыл? – Страсть к нему пересиливала все остатки усталости. В меня тут же хлынула головокружительная сила, когда я погладила большим пальцем головку его члена, и бедра Ксейдена дрогнули в ответ.
Нет ничего сексуальнее, чем видеть, как расползается на клочки его самоконтроль, ничего волнительней, чем знать, что это я довожу его до переломного момента.
А это мне и нужно – чтобы он сломался, бросил эти нежные поцелуи и опасливые касания, взялся за меня со всей силой, на которую способен. Не сдерживался. Никакой мягкости и медлительности.
– Ты убить меня хочешь? – Ксейден все крепче вцеплялся мне в волосы, и я подняла взгляд на его лицо, чтобы обнаружить в глазах любимого предвкушающий, бешеный огонь.
Низко в моем животе сплеталась нужда, мое тело тут же вспомнило, что следует после такого взгляда. Он даже еще ко мне не притронулся, а у меня уже все ныло.
– Да, – ответила я честно, а потом опустила голову, не отрывая взгляда, и провела языком вокруг головки члена. Животный стон разжег мою кровь, и я крепко взяла член за основание и обхватила головку губами.
«Вайолет. – Ксейден зажмурился, откинул голову, по изогнувшейся шее ходили мышцы, тело натянулось, словно он боролся с удовольствием, даже когда бедра требовали еще и еще.
– Как же хорошо».
Я одобрительно замычала и принялась работать губами дальше, щекоча языком край головки, где он чувствительней всего.
– Блядь, блядь, блядь. – Ксейден с силой потянул меня за волосы, его дыхание становилось все чаще и чаще. – Прекрати. Или я сорвусь. – Его живот напрягся, когда он поднял голову и посмотрел на меня. – А я не уверен, что смогу быть нежным.
«Срывайся.
– Звучало просто идеально. – Мне не нужны нежности».
«Кости срастаются долго. Ты еще восстанавливаешься…»
Я заглотила его глубже. Ксейден зарычал.
«Ты правда этого хочешь?»
«Я хочу, чтобы ты одичал».
Не успело это у меня вырваться, как он вздрогнул, поднял меня и перекатил на спину. Затем его губы встретились с моими в сильном и глубоком поцелуе. Поцелуй – сплошь сплетение языков и кусающие зубы, сладострастный, свирепый и ровно такой, как мне был нужен.
