Пусть брейд и заслужил несколько недовольных взглядов в свою сторону, но победил.
– Тебе и правда нужно отдохнуть. Извини, что разбудил. – Харн поднялся. – Позже поговорим.
Я отставила чашку, из которой сделала только несколько глотков, и тоже встала.
Задержав на мне теплый прощальный взгляд, мой опекун ушел. Я же посмотрела на брейда, безмолвно требуя объяснений, что это сейчас было?! Никогда еще он так откровенно не выставлял Харна. Гасс ответил счастливой и какой-то светлой улыбкой. На него было невозможно сердиться.
Я поняла, что он просто заботится и беспокоится обо мне. Вздохнув, оставила выяснение отношений и пошла спать.
* * *Утром меня миновала участь пробежки на морозе. Все адепты, как обычно, вышли на разминку, а нас, членов поисковой группы, собрали в кабинете ректора для напутствия. Сарияр, Асхан, Сольен, магистр Кирос уже присутствовали, когда мы с Харном пришли. Опекун не отпустил меня одну. Пусть ни о чем важном мы больше не говорили, но Харну не нравилось наше вынужденное расставание, и он до последнего старался контролировать ситуацию.
Ректор лишь мазнул недовольным взглядом по принцу, но ничего не сказал и приступил к инструктажу. Пока все слушали то, что я и так уже знала – о храме в недрах Странжа и о том, что адепты исчезли после того, как пошли туда, – я исподтишка изучала фигуру сидящего в кресле жреца в маске. Меня мучили сомнения, мой это знакомый или нет. Да, непроницаемая маска, скрывающая лицо, тоже клубилась тьмой. О комплекции жреца и росте было сложно судить из-за свободной одежды, но мой взгляд привлекли руки без перчаток.
Широкие мужские кисти с проступающими синими венами указывали на немолодой возраст неизвестного. Помнится, у моего знакомого ладони были аристократичные, с длинными пальцами.
Не знаю даже, что я испытала, поняв, что это другой человек: разочарование или облегчение. Наверное, все же облегчение. Пусть он мне ничего плохого не сделал, и даже жизнь спас на играх, но я не знала мотивов его поступков, и от одного его присутствия мурашки по коже бегали.
Сейчас я ощущала на себе взгляд из-под маски, но он не давил так сильно. Тот жрец вызывал страх, а от этого не ощущалось такой сильной ауры властности и силы.
«Дожилась, – сказала я себе, – уже не боюсь жреца Мороса!»
Впору было проверить голову. Но все познается в сравнении, а от этого представителя темных волоски на коже не вставали дыбом, и я воспринимала его всего лишь настороженно.
