Пусть теперь сам оценивает масштаб проблем, ожидающих его, если возьмет надо мной опеку.
– Ты что-нибудь знаешь о нем?
«Мне известно лишь, что, если надеть его на другую руку, оно станет видимым. Я пыталась найти информацию в книгах, но безрезультатно».
– Кажется, я знаю, где можно поискать, – медленно произнес Харн, а на мой вопросительный взгляд ответил: – В нашей библиотеке.
Затем он вернул кольцо, еще раз подтверждая правильность моего поступка:
– Возьми. Не стоит его пока никому показывать.
Я вернула кольцо на палец, и мы зачарованно проследили, как оно исчезло.
– Можно? – спросил он и взял меня за руку. – Надо же, – покачал головой, проводя по моему пальцу, – никогда бы не подумал, что оно здесь есть.
«Эх, это он еще о браслете Тени не знает», – спохватилась я, но рассказать не решилась. Просто была уверена, что Харну это не понравится, и было неприятно признавать, что я то ли невеста, то ли жена лорду Хэйдесу. Фиктивная.
«Но ведь Тень снимет браслет, – мысленно оправдывалась я. – К тому же я дала слово никому о нем не говорить».
Не отпуская моей руки, принц посмотрел мне в глаза:
– Лоран, ты согласна, чтобы я был твоим опекуном? – Это прозвучало торжественно и серьезно. Проникнувшись моментом, я медленно утвердительно кивнула, не сводя с него глаз. – Тогда…
Харн взял свой браслет, но, сделав знак подождать, я потянулась к бумаге. Уж если он решился, то я не могла не спросить.
«Скажи, мы можем оставить все по-прежнему? Я знаю, ты ответственный и беспокоишься обо мне, но не нужно снисхождений на тренировках к моему полу.
Оставайся таким же требовательным».
– Лоран! – с облегчением усмехнулся Харн, прочитав. Кажется, он чего-то более серьезного ожидал.
Решив ковать железо, пока горячо, продолжила:
«И не нужно особого отношения ко мне, настаивать на переезде в женское общежитие и заставлять носить платье. Мне проще так. Вспомни сам, что было в театре. Я хочу спокойно учиться, а не привлекать к себе внимание».
Понимаю, что король согласился, чтобы я и дальше была в образе парня, но есть вероятность, что, вернув себе опекунство, Харн обретет собственный взгляд на этот вопрос.
Где гарантия, что он не озаботится моей репутацией и правилами приличия?
Прочитав последнюю записку, Харн бросил на меня странный взгляд и не спешил отвечать. Вот как чувствовала, что с этим будет не все так просто!
Я буквально видела, как в его голове правила благопристойности борются со здравым смыслом, ведь столпотворение в ложе театра он тоже вспомнил.
