Я не сильно рассчитывала на ответ, но он меня удивил.
– В последнюю нашу встречу меня оскорбило, что ты в нашем народе видишь худшее, заочно обвиняя во всех грехах, а это несправедливо. У нас чтят понятия чести, преданности и дружбы.
– Вы решили продемонстрировать это, притворяясь тем, кем не являетесь?
– Я лишь хотел, чтобы ты взглянула непредвзято.
Не удержалась от гримасы, и пальцы на моей шее чуть усилили нажим.
– Как думаешь, почему принято проходить практику в такой глуши? В целях безопасности? Чушь! Гораздо проще не замечать кипы жалоб от обычных селян на бесчинства молодых магов, чем проводить разбирательства с горожанами крупных городов, многие из которых имеют вес.
Ты не знаешь, но в деревне, которая близ вашего лагеря, только молодухи и дети, и практически нет ни одной молодой девушки. Они уходят на лето работать в город, если не хотят оказаться с пузом. Но и без этого буквально несколько дней назад один селянин жаловался магистру на троих оборотней, которые зажали в лесу его жену. Он утверждал, что ее изнасиловали, но кто поверит женщине, у которой нашли несколько припрятанных серебряных монет.
Оборотней лишь пожурили. И так везде: маги и дипломированные выпускники академий на особом положении, на их шалости смотрят снисходительно. Мне жаль, что на твоем пути встретился темный маг. Это стечение обстоятельств, на его месте с таким же успехом мог бы оказаться и светлый.
Оглушенная, я сглотнула, отведя глаза. В чем-то он был прав: маги действительно на особом положении, и простому человеку правду искать не у кого.
Что касаемо обвинения оборотней, то я ничего не слышала, это прошло мимо меня. Отвратительно, но и утверждать, что он лжет, не могла.
– Зачем я здесь? – задала главный вопрос и прямо посмотрела ему в глаза. Утверждает, что темные благородны? Тогда очень интересно, как сейчас выкрутится и чем оправдает похищение.
– Хочу, чтобы ты отдохнула. – Лицо Темнейшего смягчилось, и он обезоруживающе улыбнулся.
Не поверила и на миг!
– Скажи, ты действительно считаешь, что тебе необходима эта практика? Не понимаю, чем думал твой опекун.
Но что с него взять – мальчишка! Думаешь, я не знаю, что из собственной прихоти он заставляет тебя сдавать предметы экстерном? У тебя был изматывающий год. Ты толком ничему не научилась, а он уже собирается тянуть тебя за собой на пятый курс, где практику проходят на границе, участвуя в реальных стычках с кочевниками.
– Отсутствие голоса делает мое обучение ограниченным, – заступилась я за опекуна.
