Тень больше не объявлялся, шли дни, и отсутствие новостей лишь убеждало в том, что я спутала свои фантазии с действительностью.
Моим спасением стал Морис. Парнишка привязался ко мне и как приклеенный следовал хвостиком по лагерю, желая быть полезным. Мы сблизились. Пусть он был не намного меня младше, но я воспринимала его покровительственно и старалась лишний раз подкормить.
Зачастую одну булочку ели на двоих, так как он отказывался принимать угощение просто так. Мы оба сироты, и я понимала его гордость, вспоминая себя на первых порах знакомства с Харном.
Когда все теряешь и твоя жизнь разрушена, гордость – единственное, что остается. Гордость и чувство собственного достоинства."
"Морис мало и нехотя рассказывал о себе. Насколько поняла, родители его умерли, а ближайшим родным лишний рот оказался не нужен, и он сбежал от родственников, предпочтя сам зарабатывать на жизнь. Иногда его карие глаза смотрели с совсем не детским выражением и казались глазами старика на молодом лице. Я догадывалась, что мальчишке пришлось много пережить за время скитаний, и от этого щемило сердце.
Зато он как никто умел радоваться жизни, а еще глаза горели, когда рассказывал о тех местах, где уже успел побывать. Я боялась, что однажды Морис сорвется и убежит от нас, отправившись в путешествие. Судя по его многочисленным рассказам, надолго парень в одном месте не задерживался.
Мне стало немного спокойнее за Мориса, когда тот случайно попался на глаза магистру Марлаку.
– Почему вокруг тебя повышенный магический фон?
– О чем вы? – сделал удивленные глаза мальчишка.
– Ты бывал на отборах? – прищурившись, разглядывал его магистр.
– Нет, – смутился парень, опустив голову, и заковырял носком ботинка землю. – Но изредка, когда я злюсь, в воздухе вспыхивают искры.
От этого неожиданного признания я чуть не села на землю. Почему же он молчал?! Но теперь стало понятно, отчего, несмотря на все запреты, он всегда пробирался на наши тренировки, с фанатичным интересом наблюдая, как мы используем силу.
– Почему ты не пошел на отбор?
– А зачем мне это? – задиристо поинтересовался Морис, став похожим на ершистого воробья, но под пристальным взглядом магистра сник и тихо признался: – Не хотел, чтобы меня заперли в Академии и указывали, как жить.
– Ты и сейчас так думаешь? – проницательно спросил Марлак. Мальчишка молчал, и магистр сказал: – В конце лета придешь на отбор в Саруне. Тебя посмотрят.
Затаив дыхание, не веря, Морис молчал.
