Конечно же, хотелось покинуть это место и вернуться обратно, но после всего пережитого было немыслимо добровольно прижаться к темному. Но ведь с него станется уйти, бросив меня здесь! И что тогда делать? Опять звать Тень? Тревожило, что если мы на территории варваров и лорд перенесется ко мне, то по моей вине разгорится политический конфликт из-за нарушения границ. Открытие портала оставит сильный след, который не составит труда отследить.
– Верните меня обратно, – выдавила из себя.
– Прежде объясни, что это сейчас было?
Слух уловил приближающийся топот.
Мой взгляд метнулся к двери, и я обеспокоенно посмотрела на Темнейшего. Тот даже ухом не повел, ожидая ответа.
– Мне показалось, что вы хотите меня… п-поцеловать, – с трудом призналась ему. Суета за дверью нарастала.
– Ну и что? Имеешь что-то против поцелуев?
Он даже ничего не отрицал!!!
– Имею! – возмущенно воскликнула в ответ окрепшим голосом. За дверью затихло, а потом заскрежетал отодвигаемый засов. – Лучше сразу убейте!
– К чему столько трагизма? Если желаешь умереть – оставайся.
– Не желаю, – буркнула я, – но и распускание рук терпеть не буду.
– И это плата за помощь?
– Я у вас ничего не просила, чтобы платить!
– Но ты мне слишком многим обязана, чтобы так откровенно кривить лицо. Я ничем не заслужил такого отношения. Не хочешь – принуждать не буду.
– Вы… тогда зачем… целовать, – не могла я подобрать слова.
– Может, зеленые юнцы, с которыми ты имела дело, и спрашивают разрешения. Мужчина целует симпатичную ему женщину и уже по реакции судит, желает ли она продолжения.
Дверь скрипела, но не открывалась. За ней слышались крики, удары по железу, но ни он, ни я уже не обращали на это внимания, испепеляя друг друга взглядами.
– Вы темный! – с ненавистью и болью вырывались слова. – Вы берете, исходя из собственных желаний. Вы лишаете голоса, чтобы не слышать «нет».
– Осторожнее с высказываниями. Иначе я именно так и поступлю, чтобы не разочаровывать, – наклонившись ко мне, процедил Темнейший.
Не нравится правда? Я сцепила зубы, чтобы не наговорить лишнего.
Он подождал, но я молчала, ограничившись гневным взглядом.
Тогда он отпустил мое горло и протянул руку:
– Идешь со мной?
Скрежет открываемой двери толкнул меня к темному.
– Глаза закрой, – раздраженно напомнил он, притягивая к себе.
На этот раз я не послушалась, поэтому видела, как сгустились тени вокруг нас. В храме и так ярких красок не было, но и тусклые вмиг побледнели, выцветая. Мир стал серым и погрузился в сумрак.
