– К тому же платье вполне приличное, ниже колена, с неглубоким вырезом и рукавом три четверти. Думаю, и без того люди знают, что я прибыла издалека. А на моей Родине совсем другая мода.
Глава 13
Завтрак, как всегда, был с размахом, вкусный, такой, что я с трудом выкатилась из-за стола.
– Эдакими темпами, – улыбнулась я ключнице, составившей мне компанию, – я из стройной лани превращусь в настоящего колобка.
– Не переживайте, дар сжигает прорву энергии, поправиться вам не грозит, – улыбнулась она.
– Передайте Дороти моё искреннее восхищение её кулинарным мастерством.
Булочки, как пух, тают во рту. Блинчики тонюсенькие, ажурные и хрустящие по краям, м-м, – я с сожалением оглянулась на стопку блинов, но желудок недвусмысленно намекнул, что полон под завязку и больше в него ничего не влезет.
– Вас ждут бумаги госпожи Мишель, – посерьёзнев, сказала ключница. – Пройдёмте?
– Да, давайте. А разве завещание не должен зачитать поверенный? – полюбопытствовала я. Мы вышли из коридора в гостиную, прошли к неприметной двери за лестницей, раньше я её не замечала, странно, но вроде тут ничего не было.
– В поверенном в вашем случае нет необходимости. Дар был передан вам, потому с завещанием вы ознакомитесь и выполните последнюю волю госпожи, как там указано.
Я не совсем поняла, о чём она, но уточнять не стала, разберусь.
Впервые я оказалась в кабинете бабушки. Всё выглядело так, будто она была тут совсем недавно и вот-вот может вернуться. Но я точно знала, что последний год женщина практически не вставала с постели, получается, Нанни поддерживала тут положенную чистоту.
Села за стол, прямо по центру лежала кожаная папка на завязках.
– Она оставила эти бумаги вам, там всё подписано, – пояснила экономка, – не буду вам мешать.
Женщина ушла, а я внимательнее огляделась."
"Посмотрела на французское окно, такой вид остекления ещё называется панорамным, на зелёное, обитое бархатом, кресло, на столик напротив, в вазе стоял свежий букет благоухающих ромашек, на цветочные кадки, свисающие каскадом вдоль стены с выходом на террасу, на не горящий сейчас камин, на светло-бежевый дорогой ковёр.
Мне тут понравилось, даже менять ничего не захотелось. Решено, пусть всё остаётся, как при жизни бабушки.
Развязав узелок, раскрыла папку и взяла в руки первый конверт – серо-жёлтой, неравномерной, из грубой бумаги. ""Завещание"" значилось на нём. Взломав сургучную печать, вынула сложённый вдвое документ.
