– Так нужно, госпожа, без этой настойки принять дар сложно, от грядущей перестройки организма будет рвать всё тело, так и свихнуться недолга. И не вздумайте бежать в уборную, чтобы опорожнить нутро, – предупреждающе сказала она, видя мои мысли, красной строкой бегущие по взмокшему лбу.
– Угу, – только и смогла вытолкнуть. Мадмэ подошла к моей кровати и заботливо накрыла меня пледом.
– Попробуйте поспать, поверьте, через некоторое время попустит, тошнота сойдёт.
Ключница, погасив лампадку, ушла, оставив меня одну.
Я прикрыла глаза. Придётся вспомнить уроки дыхательной гимнастики, есть шанс, что поможет.
Сосредоточилась на дыхании, в итоге почувствовала, что действительно полегчало, комок в горле рассосался, спазмированный желудок расслабился. И я всё-таки забылась сном.
Говорят, во сне невозможно увидеть себя или своё отражение. Но я, откуда-то зная, что сплю, гляделась в зеркало. Пристально так, будто хочу рассмотреть собственную изнанку.
Минута, вторая – и вот зеркальная гладь пошла рябью, подёрнулась сероватой дымкой, и я, стараясь не закричать от страха, уставилась на череп! Мерцающий зеленоватыми всполохами, с горящими красным глазницами.
Резко вскинула руку, пытаясь отогнать жуткое видение, и неведомый скелет тоже поднял конечность – белоснежную, мерцающую изумрудными переливами. Тонкий костлявый палец коснулся щеки, точь-в-точь как я только что сделала – провёл по отсутствующим губам черепа, больно ткнулся в щёку.
– Ай! – из открывшейся челюсти вырвался ошеломлённый, напуганный голос, он был немного рычащий и приглушённый, словно из бочонка, но однозначно принадлежал… мне.
– Не может быть! – и снова скелет повторил в точности.
Это я! И смотрю я на свою изнанку! Шагнула к отражению, ощущая внутреннюю дрожь, суеверный ужас, но не в силах отступить или проснуться, и увидела неестественные вещи: внутри костей шло какое-то движение – странная зелёная, как лава, субстанция текла от центра грудной клетки, в стороны, с каждым миллиметром всё больше отвоёвывая новую территорию, занимая всё больше места.
Чуть повернув лысую черепушку, я глядела уже не только на кости, но и рассматривала внутренние органы, мышечные волокна, вены, как по ним медленно растекается мерцающая светло-алая субстанция.
И на краю сознания ощущалась боль. Подспудно понимала, что она куда страшнее, чем мне сейчас мерещится, вот только некая стена не даёт ей (боли) проникнуть в моё сознание и испепелить своей мощью мой рассудок.
