Дар! Прислушалась к себе. Ничего. Никакого шевеления магической энергии внутри не ощущала.
Тряхнула головой, отражение повторило.
Всё ещё пребывая в шоке от прошедшей ночи и последовавшего преображения, занялась делами, ради которых и пришла в уборную.
Когда возвращалась к себе, увидела стоявшую подле моей комнаты ключницу.
– Доброе утро, госпожа.
– Доброе, мадмэ Нанни, – вяло ответила я.
– Примите мои соболезнования, – и столько тоски в голосе, женщина сильно переживала уход Мишель.
– И ты, самые искренние, – я, недолго думая, шагнула к ней и крепко обняла.
Мы простояли так, не знаю сколько.
– Я бы хотела поплакать, да вот только давно уж и слезинки выдавить неспособна, у меня не бьётся сердце, но я продолжаю чувствовать, как такое возможно? – прошептала Нанни.
Я посмотрела в её красивое лицо и честно сказала:
– Слёзы – вода. Главное, что внутри. А то, что сердце не бьётся, так у некоторых живых и сотой доли вашего умения сопереживать не найдётся. Пойдёмте ко мне в комнату, что мы стоим в коридоре?
– Да, спасибо, – вздохнула она, но грудь даже не поднялась.
Интересно. – А дар вам к лицу, – заметила она, стоило нам оказаться в спальне.
– Наверное. Я сейчас в таком раздрае, что не могу в полной мере оценить эти неожиданно свалившиеся на меня метаморфозы. Когда будут похороны бабушки? – без перехода сменила тему я.
– От госпожи Мишель ничего, кроме горстки пела, не осталось, – ответила она, замирая в центре помещения. – Я уже закопала сосуд в соседнем лесу. Увы, ни на старом кладбище, ни на новом её не примет земля.
Хозяйка хотела, чтобы я сама всё сделала, без участия стороннего человека.
Я лишь покачала головой.
– Покажете потом место? Буду ходить, навещать.
– Чудная там полянка. Непременно провожу вас туда, – глаза ключницы блеснули благодарностью.
– Присаживайтесь, мадмэ Нанни. В ногах правды нет.
– Верные слова, – качнула она седой головой. Свет упал на её бледное лицо, и я вдруг увидела другое – этой женщине куда больше трёх сотен лет.
– Бабушке Мишель было столько же, как и вам?
– Больше. Ненамного. – ответила женщина. – Если бы моё сердце всё ещё билось, я была бы молода и прекрасна, эльфы не стареют. Но тёмная магия госпожи Мишель, что вернула меня к жизни, сделала своё дело, и тело со временем стало хиреть. Во мне ещё есть магия хозяйки. Хватит на месяц, может, чуть больше и за это время я обязана помочь вам разобраться со всем необходимым. После чего со спокойной душой отбуду к родным.
