Артур, ты не можешь против воли заставлять меня делать то, что я не хочу. Я хочу домой.
— Мне глубоко плевать, чего ты хочешь. Села. Пока ты не пожрёшь, отсюда никуда не выйдешь. Села, пока я силой не заставил. Не беси меня.
— Я… Я… — сжимаю кулачки и краснею от злости.
— Головка от… — не заканчивает, многозначительно выгибает бровь. — Села. Больше повторять не стану. Будешь сидеть на моих коленях, с задранной до ушей юбкой. И с моей рукой между ногами.
Я падаю обратно на диван. Артур удовлетворённо усмехается. Официант приносит блюда.
Ставит перед Артуром. Парень ставит передо мной тарелку с салатом.
— Ешь.
Мне приходится послушно взять вилку в руку и приняться за еду. Очень медленно жую. Мне кажется, что от каждого съеденного кусочка я толстею. Артур не сводит с меня глаз, пока я не съедаю всё до последнего кусочка. Только потом приступает к своей отбивной.
Я наблюдаю за тем, как он зубами отрывает мясо. Как медленно пережёвывает. При этом на его лице ходят желваки, чуть раздуваются ноздри. Как блестят его губы от жира мяса.
Я провожу языком по своим, будто желая убрать сок с его рта.
А потом я поднимаюсь, чувствуя острую нужду избавиться от лишней еды.
— Куда? — рычит.
— В туалет.
— Рюкзак, — протягивает руку через стол.
— Что? Зачем? — приподнимаю бровки.
— За тем, чтобы не сбежала.
Спорить не могу. Просто протягиваю ему свой рюкзачок и бегу в туалет. Закрываюсь в кабинке, опускаюсь на колени. Но ничего не успеваю сделать. Дверь кабинки с треском распахивается. Меня грубо вытаскивают к раковине.
— Тупоголовая идиотка. Заучка безмозглая! На меня смотри. Смотри!
Парень с силой сжимает мои щёки пальцами. Так больно, что я в голос вскрикиваю. Как же мне больно!
— Ещё хоть раз. Ещё хоть раз, идиотка, я узнаю. Я прикончу тебя!
— Артур! Мне больно. Очень больно!
Пальцы со щёк исчезают. Смещаются на мои плечи. Теперь уже не сжимают, причиняя боль. Теперь они поглаживают.
— Ты больна, Ульяна. Больна. Тебе нужно лечиться, — говорит с рычанием.
— Прошу тебя, Артур, отпусти меня.
Оставь меня в покое. Что за игру ты затеял? Тебе всегда было на меня наплевать. Чего ты хочешь от меня?
— Ты моя, Заучка. Моя игрушка. На время. Пока мне не надоешь. И моя игрушка должна быть в порядке.
— Но… Но я ведь живой человек, Артур, — я всхлипываю с отчаянием. — Как ты можешь мне такое говорить? Я не игрушка, которую можно купить в магазине. Я челове-е-е-к!
— Всё в этом мире продаётся и покупается, Заучка. И ты в том числе. Ты станешь моей, Учкина.
