Спусят бесконечное количество тягучих минут, прихожу в себя, лежа на его груди, слушая мерный, тяжелый стук сердца, и понимаю, что не способна больше мыслить. Не способна думать ни о чем. Хочется закрыть глаза и просто побыть в этом мгновении, сладком мгновении моего падения. Моей маленькой гибели. И я эгоистично позволяю себе это.
— Поехали ко мне, сладкая, — шепчет Азат, перебирая мои короткие волосы в пальцах, — здесь тебе не место.
— Куда к тебе? — голос мой, мягкий и ленивый, так не похож на обычный, холодно-сдержанный, сама себе удивляюсь.
— В дом… Я же говорил, что купил тебе дом… В прошлый раз вез туда. Не довез.
Дом. Для меня и Адама. Он предлагал же.
Реальность обрушивается на мою бедную голову дикой, сметающей все сладкие мгновения , волной.
Я привстаю, ощущая неожиданно себя ужасно развратной, пошлой. Он же уверен, что я замужем. Что у меня все это время другой мужчина… И сейчас, когда так легко удалось уложить меня в кровать, только уверяется еще больше в этом!
И как мне теперь сказать ему, что я не замужем? Всевышний, а как мне про сына сказать???
И как он вообще может мне такое предлагать, замужней, по его мнению, женщине? Хотя, спать со мной он может, ничего ему не мешает… И мне, как выясняется, тоже…
— А что я буду делать в этом доме? — голос мой теряет мягкость, становясь привычно спокойным.
Я уже знаю, что он скажет. Но хочу послушать. Лишний раз ковырнуть все, чтоб запомнить и больше ничего подобного не совершать.
— Как что? — удивленно настораживается он, — жить… Или ты… — тут Азат садится, удерживая меня, уже трусливо отпрянувшую в сторону, за локоть, тянет на себя, — ты собираешься возвращаться… к мужу? После всего, что тут было?
Я замираю, не зная, что ответить.
Сейчас тот самый момент, когда надо признаться, надо! Я собираюсь с духом, чтоб это сделать…
А Азат, гневно сузив глаза, неожиданно отталкивает меня, да так сильно, что не могу устоять на ногах, падаю на колени, неловко прикрываюсь руками:
— То есть… Я перед тобой наизнанку вывернулся, а ты… Для тебя это что? Просто так все? Приключение? Да?
Я ошеломленно молчу, понимая, что он опять себе все уже придумал… Я и полслова не успела сказать, а он обвиняет!
Это ожидаемо приводит в ярость.
Нет никакого примирения между нами, нет никакого разговора! Азат , как всегда, слышит только себя! И верит только тому, что в своей голове нарисовано.
Переубеждать его сейчас — значит унижаться. А я и так унижена произошедшим. Он прав.
