Последние десять минут, с того мгновения, как мой бывший муж заметил меня, я мало что воспринимаю из окружающего мира.
Только внутреннее… Я горю под его злым, жестким взглядом, еле удерживаю лицо, да и себя еле удерживаю, чтоб не развернуться к нему… И не ответить такой же агрессией.
Видит бог, мне есть, что ему сказать!
Вот только смысла нет. Азат всегда отличался редким упрямством, самодурством и умением слышать только то, что ему хочется.
Наверно, по его понятиям, я - предательница, неверная жена, тварь, которую надо за волосы утащить в дом и там бросить в какой-нибудь зиндан, мокрый и сырой.
Но мы сейчас - не на нашей родине, я - свободная гражданка европейской страны… Да и волос длинных у меня больше нет.
Обрезала сразу же после родов.
Словно морок с плеч сняла, сбросила плохую энергетику.
И потому стою сейчас, невозмутимо смотрю на его брата, и очень надеюсь, что даже краски на моем лице пришли в нормальное, естественное состояние.
Когда нас всех отпускают по рабочим местам, анонсируя , как итог собрания, дополнительные совещания с каждым отделом до конца этой недели, я , не теряя внутреннего достоинства, иду следом на Лаурой, которая без конца что-то говорит и говорит, замечательно отвлекая от всех проблем и давая возможность делать вид, что страшно заинтересована беседой…
Краем глаза, даже не так, а не глазами, а каким-то внутренним чутьем, острой антенной , настоенной исключительно на бывшего мужа, вижу, как Азат встает, провожает меня своим темным жутким взглядом, но не делает попыток задержать.
Воспряв духом, я улыбаюсь Лауре , даже что-то отвечаю ей и все быстрее иду к дверям, надеясь миновать ураган, хотя бы на время.
Но уже на пороге меня окликает наш руководитель, милый и общительный американец Боб Айсек:
— Нэй! Подожди!
Ох… Шайтан…
Послушно стою.
Лаура тоже тормозит, удивленно глядя на Боба.
Она так ничего и не поняла,похоже, не узнала моего бывшего мужа.
Меня это не удивляет совершенно.
Ветренная и веселая, Лаура и имени его не запомнила тогда, год назад, а внешне все восточные мужчины для нее всегда были на одно лицо.
И вот теперь подруга искренне недоумевает, что могло от меня понадобиться руководителю и новым партнерам, которые как раз приближаются к нам неторопливой звериной поступью.
— Лаура, — обращается к ней Боб, — у господ Наракиевых вопрос по персоналу к Нэй. Ты можешь идти работать.
Лаура кивает, удивленно таращит глаза, затем подмигивает мне в знак того, что будет ждать от меня известий, и уходит.
