Он подходит близко, или это просто так ощущается? Его мощная фигура, в классическом строгом костюме, который почему-то смотрится на нем, словно воинские доспехи, тяжело и к месту, настолько довлеет в этом кабинете и надо мной, что , кажется, даже приблизься он на социально одобряемое расстояние, все одно будет душно.
А он никаких расстояний не соблюдает.
Может, просто не знает про них. Или не желает соблюдать.
Жесткие пальцы подхватывают меня за подбородок, задирая еще выше, так, чтоб не сумела отвести взгляда. Я и не отвожу, даже если б и хотела.
Он все еще имеет власть надо мной. И совсем недавно, при нашей первой встрече, очень хорошо доказал это. Но это не значит, что я не буду бороться.
— Сладкая… — его голос понижается, хрипит интимно и нежно даже… Возвращает меня в то время, когда… Когда я млела от этих волнующих нот, смущалась, краснела от жадных взглядов, полных возбужденного обещания горячей, безумной ночи… — Мы не с того начали… Поехали, пообедаем… Поговорим…
— Рабочие… вопросы… предпочитаю… обсуждать… на рабочем… месте… — с паузами выговариваю я, ощущая себя невероятно слабой.
Надо вырвать подбородок из его горячих пальцев, надо отступить… То, что он делает, уже не социально одобряемо… Но не могу. Просто ноги не слушаются. И взгляд невозможно отвести. Он опять обещает, этот взгляд, буквально транслирует мне в мозг картинки того, как нам может быть хорошо… Краткое, безумно краткое мгновение… А затем… А затем все повторится. И он, мужчина, будет всегда прав, а я…"
"— А не рабочие? Наши с тобой вопросы? У нас же они есть? Я могу тебя выслушать… И причины того, что ты сделала, тоже… И мне есть, что тебе предложить…
А причины твоих поступков, Зверь? О них не хочешь подробнее?
Я хочу это ему выкрикнуть в лицо, но опять не могу.
Краска стыда заливает лицо… А он продолжает, уже наклонившись так низко, что губы, сухие, жесткие, практически касаются моих, а борода царапает кожу лица:
— Мы пообедаем… Все обсудим… А потом, если захочешь, поедем в дом, который я купил специально для тебя… Там есть все, что ты любишь… И тебе не нужно будет работать… Ничего не нужно будет делать… А в саду — детская площадка для твоего сына.
И бассейн. У тебя будет все. Столько, сколько ты захочешь, сладкая… Такая сладкая… Я не могу удержаться…
Его шепот одурманивает, сводит с ума, и я с трудом понимаю, что именно он мне предлагает… Дом? Какой дом? Зачем?
Хочу спросить, но не успеваю.
Жесткие губы преодолевают последние сантиметры, жадно захватывая мои в плен.
