Главное, чтоб со мной… Как думаешь, это что значит?
— Не знаю… — прерывисто выдыхаю я ему в шею, и она тут же покрывается мурашками. Это так мило, такая чувствительность… Хочется проверить, как он будет реагировать, если я его тут поцелую…
Не сдерживаюсь и проверяю.
Азат вздрагивает, пальцы на моих бедрах сжимаются крепче, чуть продвигая меня вниз, туда, куда ему сейчас очень нужно.
И мне нужно.
Потому что, несмотря на злость и неловкость, то, что он сказал, может считаться за признание в любви?
Наверно, да.
"
"— Но знаешь, они , конечно, молодцы там, в фонде… Я ведь давал задание проверять твою Лауру по всем связам. А родственные связи почему-то не отследились.
— Ее мама… Своеобразная женщина, — шепчу я, никак не противоборствуя настойчивости Азата, уже, практически, добившегося своего. Мне так сладко сейчас, так чувствительно все внизу… И хочется большего. — У нее совсем другое имя. А у Лауры в паспорте она записана по имени отца. Ах…
Азат тихо рычит, усаживая меня поудобнее, я замираю от наслаждения… И упираюсь опять руками в теплый, твердый живот.
— У этого фонда… — хрипит он, лаская меня, — широкие полномочия… Я и не знал, что они есть в нашей стране…
— Да… Ох… Они могут многое… И у них поддержка всех стран Евросоюза… Они везде есть…
— Расскажешь мне потом подробнее, — приказывает Азат, подкрепляя свои слова действиями.
— Нет уж… — я тоже умею противостоять, научилась, хотя, видит Всевышний, борьба неравная…
— Ах ты, маленькая скрытная девчонка, — рычит Азат, неожиданно переворачиваясь вместе со мной и распиная меня под собой.
Я прикрываю глаза, принимая все, что он может мне дать сейчас, и переплавляя его ярость от моего сопротивления, в удовольствие. Наверно, это правильно, наверно, именно так и должна делать женщина: нивелировать мужскую животную ярость в сладкую, страстную негу. Переплавлять разрушительное начало в созидательное…
Я никогда не расскажу Азату, каким образом выбралась из страны, какую роль сыграл в этом фонд, которым управляет мама Лауры.
Мне хочется, чтоб женщины, которых берет под защиту этот фонд, имели возможность самостоятельно принять решение о своей дальнейшей судьбе, без давления со стороны родственников и мужа.
В конце концов, могут быть у меня секреты от мужа?
Глава 48
— Нет, Нэй, я не останусь…
— Но Лэй, тебе же не засчитают практику…
— И пусть.
