К хорошему, а именно регулярному общению с людьми, я быстро привыкла, и теперь мне стоит огромных трудов не позвонить Никите. Ведь знаю, что один мой зов и он примчится. Но я держусь, сжимаю зубы и продолжаю писать свою историю. Еще и потому что так мне легче не зацикливаться на том, что я снова одна. Ведь раньше было в разы хуже. Раньше был ад, теперь рай.
Так чем же ты недовольна!
Не чувством ли вины, что Никита мучается? Хотя я ведь не прошу ничего, я вообще сказала, что мы расстались. Все!"
"— Не скоро еще, но я переживаю, что тебе там одиноко и книгу ты забросила, — я действительно больше не посылаю ей текст.
Не потому что не доверяю, а потому что не доверяю электронной почте, с которой пропали несколько глав о периоде моей работы с умершим Марсело и делах его компании, которой сейчас заправляет его брат. — Так что на следующие несколько недель я нашла тебе компанию. Ей тоже нужно походить на пилатес. Только сильно не болтай, я ей еще не доверяю. Ой, Аленчик, мне пора!
Она отключается, даже не дав мне возможность выразить все свое недовольство, или хотя бы задать вопрос, но он отпадает, когда в раздевалку заглядывает замыленная Диана в непонятной до колен кофте.
В голове сразу куча мыслей, но я их оставлю на потом, чтобы просто помочь человеку освоиться в новой среде. Машу рукой, так что она сразу меня замечает и, почти не поднимая глаз, перебегает ко мне и плюхается рядом, чуть не столкнув с кушетки.
— Ой, извини, я не уклюжая.
— Форму принесла? — спрашиваю, закончив переодевание.
Она кивает и довольно шустро меняет одни штаны на другие, сдергивает грубые ботинки и собирает темные волосы на макушке. Смешная. Диана явно привыкла к удобным вещам и не парится насчет внешности. — Что Вика такого сказала, что ты решилась сюда прийти?
— Сказала, что покажет Артуру мои детские фотографии.
— Что там за фотографии?
— Лучше их не видеть, — прыскает со смеху Диана и идет впереди меня, чтобы дверь открыть. Пока мы двигаемся по коридору в сторону зала, то молчим, да и на тренировке особо не до разговоров, но тема появляется, когда мы заходим в один детский магазин уже на улице.
Причем происходит он в детском магазине, куда меня ноги понесли на автомате, а Диана возражать не стала.
— Я иногда боюсь, что если он увидит ту фотографию, то не захочет иметь таких некрасивых детей.
У меня даже сумка из руки падает, насколько я в шоке от подобного бреда. Диана поднимает ее и вдруг указывает на кроватку, широко раскрыв свои синие глаза.
