Еще несколько дней и можно будет запускать бракоразводный процесс.
Но сначала нужно известить об этом Надю.
Доехав-таки домой, мысли о том, с чего начать разговор, не покидают мою голову. Но Надя сама подкидывает отличную идею. Потому что встречает меня на пороге, уже готовая к свиданию.
Замечаю это по бьющему в нос запаху духов, стрелкам на глазах, которые она рисует, когда планирует наш секс. Планировала… И по чулкам, что мелькнули из-под длинного плаща. И это все не говоря о волосах, которые уложены в волнистые локоны.
«Красивая», — отмечаю про себя, но желание не покидать своего места под солнцем сделало ее совсем глупой. Раньше она вела себя иначе. Скромнее что ли. И красота, которую она показала в наш первый раз, запала когда-то в душу. Но сейчас это всего лишь маска, скрывающая моральное уродство.
— Ужин на столе, — сразу говорит она, пока я наблюдаю за ее приготовлениями, облокотившись на стену. Как же я устал. Как же хочется просто забрать с собой Алену и укатить на остров, где не будет кроме нас никого.
Где она будет готовить мне кофе. Идеальный кофе, который она умеет.
— А ты к Диане? — спрашиваю, справившись с приступом хандры.
— Конечно. Идем на открытие клуба.
— А Диана знает?
— О чем?
— Просто, когда она забирала пьяного Артура, она словом не обмолвилась про вечеринку.
Надя застывает с помадой у рта. Смотрит на меня через зеркало, нервно заправив короткую прядку за ухо.
— Ну а с чего бы ей об этом говорить тебе? Да и вряд ли она будет сидеть рядом с Артуром и приносить ему тазик для рвоты.
— Будет, — нажимаю словом. — И говорить про тебя Диана бы стала, хотя бы потому что я задал ей прямой вопрос. А ты ведь знаешь, что она у нас врать не умеет.
Надя поворачивается полностью и медленно присаживается на тумбочку, роняя несколько косметических флаконов. Замечаю, как она сглатывает слюну, а значит поняла, что беременной афере пришел конец.
— И что теперь?
— Теперь мы поговорим, а наорать на своего бесплодного любовника ты сможешь и завтра.
Глава 27. Никита
Иду вперед, понимая, что поспать мне сейчас не удастся. Да и квартира эта как никогда приобрела чужеродные черты. В ней не было ничего мягкого, как у Алены в ее маленькой комнатке. В ней все было спокойных пастельных оттенков, в отличие от холодного металлического блеска любых поверхностей. Именно в одной из них замечаю, как Надя стоит словно вмерзшая в пол и не шевелится. Сосредоточившись, я буквально спиной ощутил ее панику.
