Потом кофе оказывается холодным.
— Ты издеваешься?! У тебя дел нет?
— У тебя почти получилось. Я уверен, что ты справишься с кофе для любимого.
— Ненавижу, — шиплю себе под нос, чувствуя, как от постоянного пристального взгляда слабеют коленки. — Если кофе и сейчас тебя не устроит, я начну применять силу.
— Тогда нам нужно перейти на диван. Там будет удобнее.
— Будешь насиловать беременную? — заканчиваю я наливать кофе.
— Буду беременную любить… — его дыхание касается уха, и я застываю, ощущая, как яд похоти заполняет вены, а кожа руки, что он гладит, покрывается мурашками.
— Я в ванной чуть не умер, слушая, как ты мастурбируешь. Хочешь, в следующий раз я помогу тебе? Я ведь помню, как ты любила мои пальцы.
Прикрываю глаза, чувствуя, как боль рвет грудь на части, а слезы потоком текут из глаз. Да, я любила его руки. Да, я обожаю эти опытные, знающие мое тело от и до, руки. Да, рядом с ним я погружаюсь в порочный мрак, плавлюсь, теряюсь среди густых зарослей вожделения.
Никита способен одним касанием свести меня с ума, заставить потерять разум и шагать за ним на край света.
Но кто-то забыл, что стал мало того, что чужим мужем, так еще и наглым шантажистом.
Только его руки скользят по телу вниз, царапают бедро ногтями, задирая полотенце, я заканчиваю мешать сахар в кофе и беру в руку нож.
— Алена… — шепчет Никита, плавя мой мозг каждым звуком своего густого баритона. — Как я соскучился по твоему телу. Как я хочу оказаться в тебе.
Резко оборачиваюсь, так что кончик ножа вдавливается в твердый пресс и поднимаю взгляд. А Никита молчит, смотрит на лезвие, потом мне в глаза. Спокойно протягивает руку за кофе, столько же спокойно отпивает.
— Неплохо… Но я варю лучше. И скоро принесу тебе кофе в постель, — только я хочу напомнить про жену, как он меня опережает. — Скоро будут готовы документы на развод. Надя спалилась на измене.
— Что? — рука с ножом ослабевает, а Никита быстро целует меня в губы и идет к двери.
— Скоро будет готов тест. Если он положительный… Мы его обнародуем, и мы поженимся. Осталось ждать немного.
— А если нет!? — кричу уже в закрытую дверь, и руками себя обхватываю. — А если нет?
Глава 25. Мелисса
Мелисса боялась, что скоро бокалом вина не обойдется. Ей для спокойствия нужно что-то посильнее. А иначе, как пережить пребывание в доме мужа, которого не выгнать, потому что дети устраивают откровенную истерику.
