Пришла спросить, почему ты плакала.
— Я не плакала, — напрягаюсь всем телом. Закрываюсь на все засовы, чтобы она не увидела мелькнувших эмоций. Но последнее время держать чувства в себе все сложнее.
— Я вижу тебя на работе почти каждый день. На лице всегда эта дебильная улыбка. Это, знаешь ли, раздражает. Человек не может быть счастлив настолько, особенно после того дерьма, что тебе устроила на свадьбе Надя.
— А что она устроила? — вот уж точно недоумеваю. И на внезапный интерес Вики. И тем более на поступок Нади, который в общем-то не мог навредить.
— Знали только посвященные, а остальным насрать. Да и дерьма я хлебала похлеще этого, так что да, я счастлива тому, что имею.
Вика осматривает гнездышко и с типичным мажористым «м-да» напоминает:
— Тогда возвращаемся к тому, с чего начали. Почему ты плакала?
Ей рассказывать вообще ничего не хочется. Да и опасно это, но у меня под ложечкой сосет, что сейчас это необходимо. Не будь у меня интуиция такой пророческой и спасающей порой от самой страшной задницы в виде попытки склонить меня к групповому сексу или выстрелу в голову, я бы никогда ее не слушала.
— Выстрел из прошлого в виде покупателя с аукциона, — выдаю на одном дыхании и жду, что ее глаза расширятся, что она удивится и даже, может быть, скажет: «Ого!».
Но она опять меня поражает своим равнодушием.
— Ну и что? Ты же была путаной. Ты теперь из-за каждого встреченного клиента будешь рыдать?
Сначала в мозгу пульсирует желание вцепиться Вике в глотку и кричать: «Я не такая! У меня не было клиентов!».
Но потом ее спокойный, немного рассеянный взгляд и мне дает осознание. И правда. Ну Роберто. Ну появился он в моей жизни. Земля-то круглая. И такие совпадения неизбежность. А значит надо выдохнуть и просто жить дальше. Ради себя. Ради ребенка. Даже если встречу Никиту. То тоже надо будет просто принять как данность, что живем мы в одном городе.
— Спасибо, Вик, — немного ошарашена от всего этого. — Ты права. Из-за каждого клиента точно рыдать не стоит.
— А сколько…
— А зачем ты пришла? — спрашиваю в лоб, перебивая и не давая ей задать дебильный вопрос.
— У тебя есть выпить? — тут же оборачивается она кругом и идет к холодильнику. — Боже, только не говори, что ты еще и не пьешь?
Пока она со стоном достает вишневый сок, я все-таки сажусь на диван и в прострации за ней наблюдаю. Странная она. Красивая, успешная. Но одинокая…
— Знаешь, после такой профессии ты стала святой.
