Но меня волнует не алкоголь, а столь нехарактерная для него неподвижность. Похоже, он под кайфом.
– Гидеон, дорогой, – вскрикивает мама и поднимает наполовину полный бокал вина в мою сторону: – Ты здесь!
– Да, я здесь, – говорю я и забираю у нее бокал, пока она не вылила его содержимое на опущенную голову моего брата.
– Не закрывай двери, – просит мама, когда я начинаю отбиваться от полупрозрачных штор, чтобы добраться до ручек. – Здесь душно.
– Ты простудишься, – возражаю я и все-таки закрываю двери.
Мама надувает губы.
– Мы с Истоном слушали шум океана. Он так успокаивает, правда?
Не знаю, к кому именно она обращается, но Истон точно не в состоянии ей ответить. Я поднимаю его голову за подбородок и всматриваюсь в лицо. Его зрачки размером с четвертак.
– Поставлю тебе музыку. – Я поднимаю пульт и включаю какую-то спокойную музыку.
– Я хочу слушать океан, – ноет мама, – настоящий, а не эти поддельные звуки. Я не потерплю фальши в этом доме!
Игнорируя ее, я возвращаюсь к дивану и опускаюсь на корточки рядом с Истоном.
– Ты как?
Он поворачивает голову ко мне и глупо улыбается.
– Йоу, бро!
У меня сжимается сердце. Как же все это неправильно!
– Потерпи секунду, и я заберу тебя отсюда.
Он смотрит на меня стеклянными глазами и вряд ли понимает.
– Мама, Истону пора, – говорю я матери.
– Но я не хочу оставаться одна. – Ее тонкие пальцы обхватывают мое запястье. Я с легкостью могу вырваться, но мамина хрупкость удерживает меня сильнее любой веревки.
За последние несколько месяцев ее состояние сильно ухудшилось.
Она стала больше пить, принимать все больше таблеток. А папа тем временем пропадает бог знает где, переложив заботу о маме на наши плечи. Я осторожно расцепляю мамины пальцы.
– Знаю. Я вернусь и побуду с тобой. – А значит, с Сав мы сегодня больше не увидимся.
– Мы все останемся здесь. Ты, я и дорогой Истон. – Мамина рука опускается на макушку Иста. Он едва заметно вздрагивает.
– Ему нужно делать домашнюю работу. – Мама просто помешана на школе и ненавидит, когда мы прогуливаем уроки.
Вернее, ненавидела до того, как уйти в себя. Не дожидаясь ее ответа, я ставлю Истона на ноги. Он по-прежнему худой, но уже успел нарастить мышечную массу, и теперь его не так-то легко таскать по дому, как всего лишь год назад.
– Давай пойдем, братишка.
Он едва слышно бормочет «спасибо», мама слабо возражает. Закинув его руку себе на плечо, вывожу брата из комнаты и тащу в его спальню. Там настоящий бардак. На полу раскиданы одежда и книги.
