– Но если вам интересно моё мнение, то знайте, генерал Росс, я не стану страдать и плакать по погибшей охране и уж точно не стану сокрушаться о подохших заключённых, среди которых подавляющее большинство заслужило самой страшной и зверской смерти.
– Меня не интересует твоё мнение, Кесарь! – рявкнул генерал. – И я не позволял тебе говорить.
Сделал небольшой кивок головой в качестве того, что принимаю его упрёк.
Генерал вздохнул и прошёлся вдоль голограммного экрана с картой галактики.
– За твою голову объявлена награда, – проговорил генерал уже спокойным и ничего не выражающим голосом.
– Жорзайцы требуют выдать тебя им и предлагают весьма внушительную награду. Есть и другие, кто желает заполучить тебя, Лорд-адмирал. И уж поверь, среди некоторых… «требовательщиков» есть и наши враги, которые с удовольствием захотят использовать твои способности против нас же.
Генерал подошёл ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки. Он внимательно следил за моей реакцией и «слушал» мои эмоции.
Не весь свой дар генерал утратил.
– Ты допустил большую ошибку, начав операцию по спасению огненной особи. Хотя, сказать по правде, данный вид, спасённый тобой, представляет для нас колоссальный интерес. И не только для нас. За девушку теперь тоже идёт борьба и нешуточные торги. С меня требуют объяснений, кто она такая и какое значение представляет для нашего флота. Все её и твои действия были перетранслированы даже в самые дальние и забытые уголки Вселенной. Ты подставил не только себя, Кесарь, но и весь наш флот.
Сжал руки в кулаки. Челюсть сомкнул с такой силой, что заходили желваки и заскрипели зубы.
Генерал увидел и ощутил моё недовольство.
– Говори, Кесарь. Кто она?
Он наблюдал за мной, стараясь уловить каждую мелочь.
Если бы я не был полезен, генерал бы уже давно меня уничтожил."
"– Девушка, которую вы назвали столь пренебрежительно, как огненная особь, является моей дейрой, генерал. Она – моя пара. И признала меня, – ответил генералу.
Оголил запястье и продемонстрировал золотую вязь символов на руке.
Генерал нахмурился и даже вздрогнул от моего заявления и увиденного рисунка. Он недоверчиво уставился на меня, сканируя эмоции. Но он не ощутил ни лжи, ни увиливания.
Генерал Росс понял, что я сказал чистую правду.
И, кажется, это его сильно расстроило. Даже больше, чем разрушенная мной жорзайская тюрьма.
– Твоя дейра? – переспросил он ошеломлённо.
Я понимаю его шок и смятение.
Сам генерал давно оставил надежды встретить свою пару.
