Тем временем этот рыжий интриган решил его додавить: их психология была одинаковой даже в разных частях света. Они любили говорить загадками и, соответственно, по-английски выстроенными фразами, что говорило о школе спецслужб."
"— Человек, которого вы приняли с госпожой Неволиной за Сорокина, вовсе не Сорокин. И не Стюарт.
— Ну и что дальше?
Вероятно, рыжий понял, что должного эффекта своими знаниями не произвёл, поэтому ответил прямо:
— Мой шеф приглашает вас на беседу. Завтра, в тринадцать часов.
— К сожалению, принять приглашение не могу.
— Вячеслав закрыл дверцу и выехал со стоянки.
Помощник госчиновника остался стоять со вскинутыми руками.
Конечно, для пользы дела уезжать вот так не стоило бы, но Колюжный чувствовал наплыв какого-то сурового внутреннего противления, зажжённого Неволиной.
До появления этого рыжего из ЦК он ещё как-то серьёзно не относился ни к самому Сорокину-Стюарту, ни ко всему, что вокруг этого происходит; даже просьбе Рассохина внял скорее из любопытства, чем по долгу члена его команды.
К тому же лектор несколько заморочил мозги прилипчивыми заявлениями по поводу накопления в организме знаков смерти, вещества чишовела, и теперь реальность воспринимилась как-то отстранённо.
Пока он колесил по центру и стоял в пробках, тупо и безнадёжно пытался понять, при чём здесь явно государственная структура Центр коммуникаций и какой-то мелковатый и жуликоватый бизнесмен Сорокин? И откуда этому центру столько всего известно о нём самом, о Рассохине и его поручении? У них что, других дел нет, как следить и шпионить за частными лицами? Времени навалом, чтобы приглашать на беседы далёких от политики людей?
В самом деле, тут или мошенничество, развод, или глупость.
Однако всё же позвонил Неволиной и убеждённо заявил обо всём, что услышал от рыжего. Рассчитывал поколебать её самоуверенность, но услышал в ответ некое воинственное щебетание.
— Не напрягайся, Вячеслав. Если не он, мы всё равно отыщем настоящего. Этот прохиндей от нас не уйдёт. Кстати, забыла тебе сказать.
Полковник Галицын из твоей команды?
— Из моей, — осторожно признался Колюжный.
— Он очень даже помог нам, того не ведая. Отнял бизнес у Сорокина.
— То есть как это — отнял? — вслух изумился Вячеслав.
— У вас это называется «рейдерский захват». Надеюсь, у тебя есть рычаги влияния на этого полковника?
Пришлось скверно и подло врать женщине, дабы не унизиться окончательно.
— Разумеется, есть.
— Ты поможешь фонду высвободить несчастных женщин! — поручила кинозвезда.
