— И зачем искать, если он сам пошёл за мамой?
Птица в груди трепыхнулась в последний раз и окаменела. А красные ожоги стали надуваться пузырями.
— Он не за мамой твоей пошёл, — не унималась Матёрая. — На что ему старуха? Я знаю, чем она завлекла Рассохина!
— И козлу понятно! — поддержала её тетка, пытаясь разлепить отекающие глаза. — Это надо же: у дочки мужа увела! Сколько же у твоей мамки бабок в лесу припрятано ?
— Он был не муж, — слабо воспротивилась Лиза.
— Ну, любовник!
— И не любовник...
— Значит, у Рассохина раньше с твоей матерью было! — встряла конвоирша.
— Вот и увела! Погоди, а сколько ей?
Голос Лизы окреп:
— У них ничего не было!
— Откуда ты знаешь?
— Они любили друг друга. Мама даже одного сына назвала в честь него — Стас...
— А говоришь — не было! — наседала конвоирша. — Так платонически любили, так любили, что сын родился! И сейчас за старухой побежал! Вспомнил!
Лиза бы ударила её, несмотря на обожжённые руки, но хозяйка Карагача опередила — сшибла на землю коротким и мощным ударом ноги.
Юная конвоирша откатилась к профессору, проворно вскочила, готовая наброситься, и не посмела — вернулась на полусогнутых к кострищу, присела с краю.
— Не верила, когда говорили, — вдруг сказала Магёрая. — Думала: легенду сочинили про их любовь.
— Это я хотела увести Рассохина, — вдруг призналась Лиза. — Отнять у мамы и увести... Рассохин не признавался, но я замечала. Смотрит на меня, а видит мою маму. Забывался и Женей меня называл.
— А чего сюда с ним попёрлась? — мрачно спросила слепнущая тётка.
— Если взяла за хобот — держи на месте.
— Думала: увидит маму — и разочаруется. Поймёт: нельзя любить призрак прошлого... И будет со мной... Теперь ушёл провожать и не вернулся.
— Доигралась, дура! Мужик у тебя в руках был!
Ей никто не ответил. Лиза побаюкала свои руки.
— Только нашла семью, даже с братьями познакомилась. И всех потеряла...
— У пророчицы ведь муж есть! — вспомнила Матёрая.
— Есть... У Сохатиной Прорвы ждёт, на обласе.
— И что же будет?
— Драться станут, — просто объяснила Лиза.
— У огнепальных такой обычай. Только муж старый, но ещё не ветхий. Если Рассохин победит, Прокоша с молчунами уйдёт в горы. А Рассохин победит. Потому что мама этого захочет.
В это время зашевелился в своей зыбке и заплакал Дворецкий. Женщины непроизвольно вздрогнули, замолчали, а стриженая даже шаг сделала к обласу, но Лиза опередила, покачала зачарованного профессора.
— Молока ни у кого нет?
— Ты ему сиську дай! — посоветовала опухшая тётка.
