Но через мгновение он узрел таинство рождения! Вдруг на землю легко и почти беззвучно вывалился белёсый мешок, лопнул и зашевелился. Роженица тотчас развернулась, сорвала зубами плёнку и стала её поедать, а на мягком кедровом подстиле оказался рыжий продолговатый комок. Он как-то механически разложился, вскочил на ноги, оказавшись телёнком! Живой и молчаливый, он только качался, трясся и отфыркивался, будто вынырнул из воды. Матка же торопливо заглотила место и принялась вылизывать его мордашку, глубоко погружая свой язык в ноздри детёныша.
И лишь после этого лосёнок всхрапнул и громко, натруженно задышал. То есть родился и встал на ноги бездыханным!
Всё это произошло всего в десяти шагах от Рассохина! Ошеломлённый, он несколько минут стоял не шевелясь и сам не дышал, поскольку тоже потом непроизвольно всхрапнул, ощущая недостаток воздуха. Лосиха оживила новорождённого, слегка только вылизала его и пошла в глубь леса, увлекая за собой детёныша. Он поплёлся следом, неумело и робко переставляя длинные шишковатые ноги.
Амазонки называли лосиного самца богом леса, и выходило, что самки — богини. И вот на глазах одна такая богиня сейчас родила золотистого божка!
Не трогаясь с места, кавказец проследил за всем этим действом, встряхнулся и как ни в чём не бывало потрусил обратно к разливам, а Стас достал трубку.
День и впрямь начинался содержательно, с жизнеутверждающим подтекстом, — не то что разбойный вчерашний...
И пока курил, мысленно выстроил по порядку все задачи, которые необходимо воплотить в ближайшее время: если и сегодня Лиза не вернётся — пойти в одиночку на Сохатиную Прорву, найти и вытащить её! Жалко, Матёрая не успела показать «священную» рощу, но если побродить по округе, следы человеческого пребывания можно подцепить.
Молчуны — не снежные йети, случается, даже тропы натаптывают возле своих жилищ. Потом можно забрать лодку с мотором у Гохмана, закупить инструмент, необходимое снаряжение, вернуться назад и построить дом на поляне, где амазонки устраивают ритуальные песнопения! А можно и рядом с местом, где стоял лагерь.
Огонь очистил это пространство, избавил землю от накопленных страданий прошлого, и уже грядущим летом пепелище затянется густым кипреем и малинником, как затянулась Гнилая Прорва. Через год-другой перержавеет и обратится в прах обожжённая в пожаре колючая проволока: природа быстро залечивает раны, и душевные тоже.
