Не как в операционной, все-таки выбран мягкий приглушенный режим, но по сравнению с нашими прошлыми встречами с Хозяином — тут можно ослепнуть.
Я так теряюсь, что первые мгновения упрямо смотрю в пол, и реагирую лишь на жест Когсворта. Он указывает ладонью, что я могу пройти дальше. Да, он прав, глупо стоять в дверях, когда тебя пригласили в святые святых. Я делаю шаг, собирая всю волю в кулак, и снова замираю. Сама не знаю чего жду, но чувствую ужасную скованность, которая завязывает тело в тугой узел от пяток до макушки.
"
"— Давай, — Когсворт кивком гонит прочь другого охранника.
Он похлопывает его по плечу и выходит за дверь вместе с ним, не забыв напоследок обернуться ко мне и самым наглым образом подмигнуть. Или это он так подбадривает?
В любом случае, он закрывает за собой дверь, и я остаюсь с Хозяином наедине. Он сидит за массивным письменным столом, отвернув высокое кресло к стене. Я бросаю беглый взгляд на обитую бархатом спинку и замечаю левую ладонь Хозяина, которая покоится на резном подлокотнике.
Больше ничего не видно, а я раздумываю над каждым шагом и не знаю стоит ли подойти вплотную и заглянуть за кресло.
— Саша, — он произносит мое имя с непонятной интонацией, и не вопрос, и не призыв.
— Да, я тут.
Я кручу головой и отмечаю строгую деревянную мебель из дуба и два больших ковра с густым ворсом, которые брошены рядом с креслом. Пахнет медикаментами, а на угловом диване лежат упаковки.
— Перепугалась, наверное? — он говорит спокойным уверенным тоном, только еле различимый звук выдает его.
Я слышу легкий присвист, когда он вбирает воздух. Он дышит ртом, словно ему нужно больше кислорода, чтобы отдышаться.
— Нет, я в порядке. Хотя вру, конечно, я давно не получала такую дозу адреналина.
Я подхожу ближе, поддаваясь интуиции. Откуда-то приходит понимание, что можно, что он не будет против, если я стану ближе и мы сможем разговаривать тише. А то напрягать связки и разговаривать как чужие через всю комнату, так себе развлечение.
— Но я начинаю привыкать, — я улыбаюсь, хотя он не видит моего лица.
— Таинственный дом, охрана, теперь еще погони на машинах…
— Погони не было, — отмечает он.
— А ты дотошный, — подшучиваю и следом прикусываю язык, не зная, как он отреагирует. — Щепетильный то есть.
Хозяин коротко смеется. От теплого раскатистого звука становится спокойно, я выдыхаю и угадываю, что его тоже отпускает. Словно мой голос действует лучше лекарств, он забывает о боли и только рад, что я несу глупости.
