Пусть этот тяжелый день отодвинется на несколько часов прочь и станет ясно, что делать дальше.
Быть может, сегодня мы сделали первый шажок к примирению?
К счастью без всяких “но”?
Я засыпаю с этими мыслями, а когда приходит утро, не нахожу Макара в кровати. Лишь по шорохам понимаю, что он не уехал. Я быстро поднимаюсь с кровати и за считанные минуты привожу себя в порядок в ванной. Глупо упускать время, когда в любой момент может приехать Алекс и забрать Макара обратно в больницу.
А мы же ни разу не были в этой квартире вместе по большому счету.
Макар проходил реабилитацию, а я новоиспеченной хозяйкой проводила здесь дни в одиночку. Мы впервые можем позавтракать как обычная пара, тем более я уже слышу запах свежесваренного кофе.
— Доброе утро, — произношу, подходя к Макару, который что-то читает с ноутбука. — Ты уже в делах?
— Доброе, малыш.
Макар выбрасывает ладонь и притягивает к себе. У него появилась дьявольская сноровка, он за мгновение так ловко обнимает меня, что я перестаю чувствовать пол под ногами.
— У тебя есть время? Или уже пора уезжать…
— Я жду Алекса, он должен скоро появиться.
— А, — грустный выдох выдает меня.
— Он осмотрит меня и, может быть, разрешит остаться дома.
— Что?
— Утром как раз должны прийти результаты последних тестов. Если все хорошо, то нет смысла оставаться в клинике. Только придется переделать несколько комнат в квартире для процедур и тренировок.
— Хоть весь этаж.
Алекс появляется через полчаса. Он хмуро смотрит с порога, как строгий учитель, который не верит, что без его присмотра соблюдалась дисциплина.
— Ты спал? — спрашивает он вместо приветствия, проходя в столовую.
— Да, я вполне выспался.
— Пробовал подниматься с коляски? Вчера или сегодня?
Макар качает головой.
Алекс же переводит взгляд на меня.
— Только чтобы лечь и встать с кровати, — отвечаю. — Сделать тебе кофе? У нас есть кокосовое молоко. Я слышала, как одна красивая медсестра тебя им искушала.
Я провожу ладонью по плечу Алекса, подмигивая ему. Я не видела, как Макар себя вел на встрече с Баровым, но я верю, что он не делал никаких глупостей.
Он приехал вымотанным, но не кривился от боли, да вся ночь прошла тихо. Ни стона, ни вскрика. Поэтому Алекс хмурится зря: его проблемный класс все-таки взялся за ум.
Я отхожу к кофемашине, чтобы сделать кофе. Алекс же подходит к Макару вплотную и смотрит на его лицо, потом проверяет ладони.
— Я не дрался, — замечает Макар. — Ты уже осматривал меня после встречи с Баровым.
