Многим – даже его настоящее имя. Но никто, кто не хотел стать смертельным врагов Карейна, никогда не смел называть его по имени.
– И член корпуса Стража.
– Телохранитель Императора? – Том, развалившись на подушках, потягивал кальян. Дарнас был много культурной и многонациональной Империей.
Так что в Даанатане можно было встретить элементы всех народностей его населявших. При желании, заплатив огромное количество денег, Хаджар мог даже заказать национальное Лидусское блюдо – грибной суп. Но если на родине он почти ничего не стоил, то в Даанатане…
– Шпион? – коротко предположил Эйнен.
Его ладонь лежала на бедре Доры. Порой на идиллию нашедших себя влюбленных с агонией угасающей ярости поглядывал Том, но почти никогда не реагировал.
Толи переболел, толи понял, что даже если вернется на круги своя, то от партии потерявшей влияние Доры Марнил, которую ему прежде сватали, он ничего не выиграет.
Хотя, скорее всего, просто – повзрослел.
– Скорее всего, – согласился Хаджар. – Великий Герой Балигор не проявлял ко мне никакой враждебности…
– Если бы проявлял, – громогласно хмыкнул Гэлхад.
– ты бы здесь не сидел.
– Вполне вероятно, – не стал спорить Хаджар. – так вот – враждебности он не проявлял, но… вряд ли согласился бы отправить группу людей, о которых понятия не имеет…
– Обо мне имеет, – поднял, вновь перебивая, чарку все тот же Гэлхад. –Толковый он…
Великан замолчал, когда Анис строго положила свою миниатюрную ладошку на его неимоверное предплечье. Как вообще можно было “строго положить ладонь”, Хаджар увидел впервые.
– … на секретное задание от самого Императора, – договорил, наконец, Хаджар. – Так что, если вкратце, я в таком же неведении, как и…
В который раз Хаджару не дали договорить. На этот раз его речь прервал характерный свист, следом за которым все пятеро адептов, включая самого Хаджара, вскочили на ноги и обнажили оружие. Благо администрация поместила их в комнату с повышенной защитой, так что их ауры не разнесли половину ресторана.
В то же время Хаджар, на пути к месту встречи, успел потренироваться с Королевством (чем изрядно напугал прохожих и даже побеседовал со стражниками), так что справился с тем, чтобы непроизвольно его не призвать.
– Да что же такое-то! – в сердцах, развевая Черный Клинок, опустился на подушки Хаджар.
В столе, между многочисленными блюдами, горлянками, пиалами, чарками, чайниками и бутылками, слегка дрожала хищного вида стрела с ярким, белым оперением.
