Ярость загремела в словах Хаджара, а его глаза вспыхнули ярким светом несгибаемой воли.
– И я буду идти дальше – до тех пор, пока я остаюсь сильнейшим монстром из всех.
Старец поднялся, он направился к Хаджару.
– Я помню, как меня зовут. Всегда помнил.
Старец встал рядом с Хаджаром.
Его плащ – окутывал целый мир. Его волосы струились снежными вершинами. Его шрамы – бесчисленное множество армий, гремящих оружием. Его дыхание –бой боевых барабанов. Его глаза – знамена священной войны."
"– И как вы умудрились потерять его свидетельство о рождении?! – кричала на сотрудниц директриса.
– Как мы его сейчас выпустим, если у него документов нет никаких?! Или вы не только работу хотите потерять, но и в тюрьму загреметь?!
– Давайте сейчас сделаем! – предложила работница. – Ну, вобьем в электронную базу, а про бумажку… да кому бумаги сейчас нужны.
– Хорошо, – директрисса устало массировала виски.
Работница тут же начала стучать по клавиатуре.
– Ой, а как зовут-то его?
– Борей зовут его.
– Хорошо… – работница продолжила стучать.
– Все! Сохранено и отправлено!
Директриса подошла к монитору. Пару раз хлопнула ресницами. И закричала:
– Ты что написала, идиотка?! Его зовут Борис! Борис, дура! Ты склонений не знаешь, что ли?!
– … Северный Ветер, – закончил Хаджар.
Не важно, как его назовут – на языке древних – Дарханом, что переводилось, как Северный Ветер. Или Бореем – что означало Ветер со стороны Севера. Или даже Хаджаром, что означало – Ветер, приходящий с Северных Гор.
– Был рад встретиться, – Хаджар еще раз поклонился.
– но меня еще ждет война.
Счетчик нейросети перескочил на ноль и Хаджар исчез.
В поле остался стоять один лишь только старец.
Он играл на лютне, а потом начал петь песню.
Глава 931
– Ну здравствуй, – Хаджар стоял на границе раскалывающейся на части тьмы. Та распадалась квадратными пластами, а позади неё открывался вид на бескрайнюю долину в которой высилась ровная, зеленая трава.
В центре долины высился небольшой холм. На его вершине покоился большой, плоский камень, рядом с которым стояло дерево, в кронах которого спала птица Кецаль.
Хаджар не знал, почему то, что он разделял на мир свой души и внутреннюю тьму, на самом деле оказалось одним и тем же. И понятия не имел, почему, когда тьма, начала распадаться, он увидел мир души и стоявший где-то вдалеке знакомый дом.
Дом, в который ему однажды придется войти. Где его уже ждали мать и отец. И брат. И все те, кто будут его судить.
Однажды он туда войдет.
