И вот это уже было куда ценнее. Незаметно передавая Чарли лакомство за очередной трюк, Михаил Степанович едва удерживался, чтобы не расцеловать дворняжку. «Нет, вы посмотрите, посмотрите! Он же на зрителя работает! Он же все понимает! Он же на Ирму косится, чтобы понять, одобряют его или нет. Артистичный пес ей достался. Ай да красавчик!»
Пятиминутное выступление завершилось бурными аплодисментами Гройса. Он сам не ожидал, что Чарли выступит так хорошо.
– Ну, что скажете?
Старик взглянул на Ирму и не поверил своим глазам.
Она поднялась из кресла – бледная, разгневанная.
– Какая же вы сволочь!
– Че-го? – изумился Гройс.
– Вам мало было вчерашнего? Унизить меня захотели, добить?
– Я не…
– Решили показать, что я ничтожество! Не способна добиться проку даже от обыкновенной дворняги!
– С чего вы…
– Я вас ненавижу! – она уже кричала. – Ненавижу! Вы все портите! Все, к чему прикасаетесь!
Гройс опешил настолько, что не находил возражений. О чем она говорит?
– Решили утереть мне нос? – кричала Ирма.
– Я безмозглая, и собака у меня безмозглая. А вы умный, и собака у вас умная! Вы не смеете! Это моя, моя собака!
Она схватила Чарли и потащила к себе. Пес гавкнул от неожиданности, вывернулся и упал на пол.
– Он меня ненавидит! Это вы! Все вы! Что вы с ним сделали? Вы его заставили!
Не переставая кричать, Ирма волокла упирающегося растерянного пса прочь из комнаты. Другой человек давно взял бы его на руки, но Ирма никогда не поднимала Чарли – брезговала. Обхватив его за шею, она пыталась сдвинуть беднягу с места.
Гройс уговаривал отпустить его, Ирма визжала, и одуревший от всей этой какофонии Чарли, когда его в очередной раз больно дернули за шерсть, взвился в воздух и в ужасе клацнул челюстями.
Ирма выпрямилась.
До смерти перепуганный пес забился под кресло.
Она поднесла палец к глазам и рассмотрела так, словно это была не принадлежащая ей часть тела. Там, где зубы собаки скользнули по руке, был содран лоскут кожи и текла кровь."
"Все как с совой, подумала Ирма.
Только сова кинулась сама. А Гройс испортил ей собаку. Заразил пса своей ненавистью. И вот результат: Чарли ее искусал. Ее ласковый добрый Чарли, который даже кошек не трогал.
– Пойдем, – сухо сказала она, внезапно успокоившись.
Пес скулил под креслом. Он не понимал, что происходит. Его так хвалили, так любили…
– Пойдем! – тверже повторила Ирма.
– Слушайте, вы испугали собаку, – начал Гройс, – и честно говоря, я тоже не совсем понял, что произошло.
