Динару Курчатову нужно было спрятать от случайных глаз. Он попросил ее покружиться по кварталу, проверил, нет ли слежки, и назвал адрес кафе.
– Я ни с кем не говорила о диадеме.
Девушка выглядела усталой, но не испуганной. Хотя стоило бы бояться, подумал Макар: она вот-вот окажется подозреваемой в краже.
– Когда ваша свекровь собирается праздновать юбилей?
– В эти выходные. Диадему заберет, скорее всего, в пятницу.
– У нас четыре дня. – Макар отпил свой кофе. – Динара, четыре дня на поиски – это очень мало.
Расклад очень простой: либо сами ювелиры навели грабителей, либо это сделали вы. Первый вариант исключать нельзя, хотя он кажется мне маловероятным. Возможным, да. От Вермана многого можно ожидать. Но им было выгоднее иметь дело с вами, не тратя силы на инсценировку. И вряд ли, провернув такой спектакль, они стали бы нанимать для расследования меня. Не говоря уже о том, что на диадему они планировали обменять Гройса.
– Я никому ни о чем не рассказывала, – сказала Динара и поджала губы.
Несколько секунд Макар смотрел на нее, затем отодвинул недопитый кофе и встал.
– Вы куда? – удивилась она.
– Домой, – так же удивленно отозвался он. – Наймите для расследования кого-нибудь другого. Я не имею дела с клиентами, которые мне лгут.
Динара поняла, что он сейчас уйдет. Этот обаятельный парень с его мягкой, насмешливой манерой разговора вдруг показался ей старше тех тридцати лет, которые она дала ему поначалу. Он смотрел на нее без улыбки, и теперь бросалось в глаза, какой у него жесткий взгляд.
– Подождите! – сказала она торопливо. – Постойте, подождите минуту…
Илюшин не сел, как она надеялась, а остался стоять, и это тоже выбивало из колеи. Динара соображала быстро, но его взгляд давил, мешал ей принять решение.
А если он плохой сыщик, никудышный? Никому нельзя доверять, а он предлагает поделиться тайной с человеком, которого она едва знает.
Илюшин сделал легкое движение, и Динара сообразила, что он вот-вот уйдет, и она останется со своей бедой и двумя ювелирами, от которых больше вреда, чем пользы.
Вчера, услышав, как Верман открыл грабителям сейф, она чуть не накричала на него: как ты мог, скотина? Ты должен был держаться до последнего! В твоем сейфе хранилась не какая-то побрякушка, а целая мечта, понимаешь ты это?!
Динара смолчала – жизнь с Борисом приучила ее обуздывать вспышки гнева – и заметила лишь, что никто не стал бы стрелять из автомата в центре Москвы.
