«Шерлок Холмс на моем месте обмакнул бы в нее пальцы, облизал их и заключил, с какого виноградника была собрана ягода и где продавался урожай того года. А там до покупателей уже и рукой подать. Но я не Холмс, и это вполне может быть не шампанское, а собачка. Скажем, вон та кривоногая псина, которая идет мне навстречу».
– Прости, ты свадьбу здесь утром не видел? – спросил он хозяина, почти не рассчитывая на удачу.
Тщедушный парень лет девятнадцати с редкой рыжеватой щетиной кивнул и ответил внезапным басом:
– Ага.
Брачевались тут одни. Недолго.
– Голубей выпускали, – в тон ему ответил Макар. – Зеленых.
– Ну! Придурки! Лучше бы невесту покрасили.
– А тех, которые в ювелирный салон заходили, ты не видел?
Трое, сказал парень, их было трое. Нырнули в салон, наверное, за подарком невесте. Очень торопились, это было видно, и он подумал, что с кольцом вышла какая-то накладка, и жених решил исправить положение на ходу.
– Ювелирка рано открывается. Повезло им.
– Повезло… – пробормотал Илюшин. – Можешь описать этих парней?
Но кроме темных спортивных костюмов и одинаковых шапочек владелец собаки ничего не запомнил.
– А, слушай! – он тронул Илюшина за рукав, когда тот уже собирался уходить. – Чуть не забыл! Еще кроссовки у одного были характерные такие. Светящиеся.
– В смысле – светящиеся?
– Ну, подошва светится. Не знаешь что ли? У меня такие, с Алиэкспресса заказал и не нарадуюсь. В них ночью прикольно ходить, они мерцают. И водителям тебя издалека видно. Был бы у меня сын-подросток, купил бы ему не задумываясь.
И пусть бегает в наушниках где угодно! Сейчас же знаешь дети какие? Воткнут затычки в уши и идут как сурикаты на убой, ничего не слышат, ни на что не реагируют… В темноте их не разглядеть. А если у всех ноги в огоньках, их за километр видно. Не, серьезно – можно закон протолкнуть! Чтобы все обязательно в кроссовках. И зарядки поставить на всех остановках! – парень вдохновенно описал рукой дугу. – Батарейки сели? Десять минут на зарядку – и дальше почебурахал. Надо эту идею продать кому-нибудь из политиков.
Прикинь, какую они на ней карьеру могут сделать! За них же весь престарелый электорат проголосует!
Илюшин, почти пропустивший мимо ушей всю альтернативную предвыборную программу, на престарелом электорате встрепенулся.
– Престарелый? Это какой?
– Ну, родители подростков, – объяснил парень. – Сорокалетние и около того.
«Счастье, что Серега тебя не слышит».
Макар обернулся на «Афродиту» и прикинул на глаз расстояние.
