С гневом отпихнув от себя проволоку, которой его скрутили, Верман подошел к Семе и, взяв его за плечи, внимательно рассмотрел лицо, словно ища следы побоев. Охранник звонил в полицию.
– Сколько их было?
– Трое. Или пятеро.
– Что взяли?
Верман выразительно кивнул на пустой сейф. Дворкин крякнул.
– Это она, – глухо сказал Моня. – Эта дрянь использовала нас втемную.
– Но зачем?
– Боже мой, Дворкин, все очевидно! Теперь она продаст обе диадемы как настоящие. Я говорил вам, я сразу знал, что она нас кинет! Слава богу, что мы остались живы! Но какая мерзавка… какая мерзавка!
Сема опустился на стул.
Он только теперь в полной мере осознал все, что с ними случилось. Над ухом охранник размеренно диктовал в телефон улицу и номер дома, и был так поразительно спокоен, что миролюбивый Дворкин охотно всадил бы ему иглу в пятку, лишь бы увидеть более эмоциональную реакцию. В конце концов, они только что лежали рядышком лицом в пол.
В коридоре послышался легкий перестук каблуков.
– Эй, есть кто-нибудь? Где вы все? Господин Верман, господин Дворкин!
Перед глазами остолбеневших ювелиров появилась Динара Курчатова – спокойная, собранная и деловитая.
При виде троих мужчин лицо ее изменилось. Она посмотрела на Моню, нервно растиравшего запястья, на побледневшего Сему, на охранника, продолжавшего бубнить в трубку, и наконец взгляд ее остановился на выпотрошенном сейфе.
– Что здесь произошло? – спросила она с нарастающей тревогой. – Где моя диадема?
Из полиции Дворкин и Верман вернулись только к пяти часам – уставшие, постаревшие и как будто припорошенные канцелярской пылью.
Вся жизнерадостность Вермана осыпалась, как блестки со старой новогодней игрушки.
Увидев двух сыщиков, дожидавшихся перед входом в «Афродиту», Моня ускорил шаг.
– Слава богу! Почему так долго?
Внутри он обессиленно свалился на диван и потребовал у Дворкина, чтобы тот заварил ему чай.
– Верман, вас уже ограбили сегодня, – кротко сказал Сема.
– И что же?
– Не добавляйте неприятностей к вашей грустной жизни.
Если желаете, чтобы я трудился вашей секретаршей, удвойте мне жалованье.
Вопреки обыкновению, Верман не стал задираться. Молча проковылял на кухню и загремел там посудой.
– Сема, расскажите, что произошло, – попросил Макар. – По телефону вы как-то очень кратко…
– Нас ограбили, Макар.
Дворкин спокойно и внятно изложил, что случилось утром. Илюшин молча побарабанил пальцами по столу, словно раздумывая, стоит ли браться за дело. Сергей удивленно посмотрел на него.
