Зато Каан-бей был в ударе. Он то приглашал нас в свой новый отель, чтобы прямо сейчас искупаться в ночном панорамном бассейне. То звал в ночной клуб танцевать до утра.
Особенно его понесло, когда он узнал, что я работаю на его бывшей фабрике.
— Как я мог не замечать такую прекрасную девушку? — повторял Каан-бей каждый раз, когда подходил к нашему с Атешем столику.
С учетом того, что он подходил каждые пять минут, этот монолог звучал бесконечно.
Мы с Атешем вежливо отказывались, но господин Озтюрк продолжал навязываться, и к концу вечера Атеш походил на вот-вот готовящийся взорваться вулкан.
При этом Дамир выглядел особенно довольным и сиял как начищенный пятак.
Пять лет назад я бы решила, что бывший муж испытывает глубокое удовлетворение оттого что сорвал нам с Атешем любовное свидание. Ведь со стороны наша встреча и поездка в ресторан именно так и выглядит. Но сейчас я уже не такая наивная.
Готова спорить, что ему что-то нужно от Каана. Может, купив фабрику, Батманов теперь мечтает об отеле? Этот человек не умеет останавливаться, не умеет довольствоваться тем, что у него есть.
"
"Стоит ему достичь одних высот, он тут же ставит перед собой следующие цели, чтобы сцепив зубы к ним идти. Так что вполне возможно, что он будет ждать, пока господин Озтюрк наиграется отелем и решит его продать.
— Атеш, Лале уже пора спать, — я едва дожидаюсь, пока истечет положенное время, после которого уместно свернуть встречу и не обидеть Атеша.
Атеш сообщает Каану, что мы уходим.
Он изображает вселенскую печаль и тут же пристает к Батманову, чтобы тот ехал с ним смотреть отель.
Мы уходим, Атеш несет сонную Лале на руках. В машине моя дочь засыпает, домой я заношу ее сама. Не хочу, чтобы Фирузе потом сказала, что я вожу к себе в дом мужчин. Затем возвращаюсь попрощаться с Атешем.
Он ждет меня возле машины, красивый родной для меня мальчик, который просто обязан найти свою принцессу.
— Ты обещаешь подумать, Ясемин? — спрашивает он с надеждой в голосе.
— Обещаю, — не могу сдержаться, глажу его по руке. — Но каким бы ни было мое решение, я хочу, чтобы ты знал. Я тебя очень люблю.
Атеш молча качает головой. Не такой он любви от меня ждет, и мне уже заранее больно от той боли, которую я могу ему причинить.
Возвращаюсь домой и обнаруживаю Лале, сидящую на кровати с сонным видом. Я не стала ее переодевать, чтобы не разбудить. И выходит, напрасно.
— Давай наденем пижаму, доченька, и будем ложиться спать.
