Потому что встречаюсь с глазами, которые больше и не надеялся увидеть…
Глава 3
ЯсминаС колотящимся сердцем наблюдаю, как Дамир разговаривает с Лале, не подозревая, что это его родная малышка. В груди жжет, в голове сплошной гул. Это нереальная, сюрреалистичная картинка. Дамир так близко, в каких-то десяти шагах, и в то же время так далеко, что не дотянуться.
Пальцы дрожат, хватаюсь за край перегородки. Дамла оборачивается и смотрит на меня с удивлением и немного с тревогой.
— Ясемин, чего ты остановилась? Ты в порядке?
— Н-ничего.
Я в порядке, — быстро киваю, не в силах оторвать глаз от отца своего ребенка.
Ладони вмиг становятся липкими, незаметно вытираю их о платье. Делаю неглубокие вдохи, пытаясь подавить беспокойство, которое грозит не просто захлестнуть меня, а утопить. Прямо здесь, не сходя с места.
Это тот самый момент, которого я одновременно и боялась, и жаждала. О котором мечтала, ворочаясь от бессонницы. Который представляла в мельчайших подробностях. Момент, когда наши пути пересекутся, и Дамир наконец-то увидит свою дочь.
Жадно наблюдаю, впитывая каждую реакцию Дамира, когда он наклоняется к Лале, знакомо прищуривается, чтобы лучше слышать малышку. На его губах играет легкая улыбка, и у меня сердце щемит при виде его выражения лица.
Ему интересно то, что говорит Лале, а дочка совсем его не стесняется. Хотя о чем я, это же Лале!
Неужели он не заметил? Неужели не узнал?
Мы с ней так похожи, она моя маленькая копия. Или он совсем меня забыл?.
.
Ноги подкашиваются, слабеют, хочется сесть на пол прямо здесь. Неужели я не оставила никаких следов ни в его памяти, ни в его душе?
Лале сползает со стула, огибает стол и подходит к Батманову. Бесстрашно задирает голову и смотрит на папу, о котором столько мечтала!
На глаза наворачиваются слезы, и я быстро вытираю их, не желая привлекать к себе внимание. Дамир садится на корточки, взмахивает рукой, и я вижу на безымянном пальце блестящий ободок.
В груди проворачивается кривой нож, тупое ржавое лезвие расковыривает старые раны, которые сразу начинают кровоточить.
А ведь я думала, что все зажило и зарубцевалось! Но нет, они всего лишь покрылись плотной коркой, которую оказалось так просто сковырнуть одним движением руки.
Дамир говорит с девочкой, не подозревая, что эти глаза, эта улыбка принадлежат ребенку, о существовании которого он никогда не знал. Хочется крикнуть об этом, открыть правду, но я не могу, не имею права.
