Никаких, кроме тебя.
— Ты хочешь сказать, что… — у меня по спине бегут мурашки от пронзительного взгляда Догана.
— Да, Ясемин. Он пришел сюда из-за тебя. И если об этом узнает отец, он сделает так, чтобы Батманова посадили в тюрьму. И если ты не желаешь зла своему бывшему мужу, тебе лучше как можно скорее выйти замуж за кого-то из нас.
Доган приваливается к стене и закрывает глаза. Я медленно сползаю вниз и обхватываю руками колени.
— Скажи, Доган, ты знал? — спрашиваю его тихо. — Знал, когда делал мне предложение? Это от него ты хотел спасти меня, от Эмира?
Мужчина молча кивает, не открывая глаз.
— Но зачем тебе это? Ты же можешь жениться на любимой девушке, родить с ней детей, прожить долгую и счастливую жизнь?
— А кто тебе сказал, что я собрался жениться на нелюбимой? — неожиданно зло цедит сквозь зубы Дениз и опаляет меня горячим взглядом жгуче-черных глаз. — Просто в отличие от малыша Атеша я не слепой и понимаю, что у меня нет ни одного шанса на взаимность. Ты любишь своего бывшего, и твое сердце никогда не станет свободным.
Теперь я закрываю глаза.
— Если бы ты знал, как я хочу, чтобы было по-другому, Доган, — шепчу, подавляя всхлип, — если бы только знал…
Глава 24
ЯсминаЗавтракать я отказалась, попросила принести в беседку чай с сыром, булочками и джемом. Мне надо переварить услышанное и решить, что делать дальше.
Разговор с Доганом убил наповал. Все это время я считала, что у мужчины в отношении меня есть какие-то свои планы, свой интерес. Но в самом страшном сне не могла представить, что он тоже в меня влюблен.
Почему в страшном? Да потому что кому как не мне знать, что такое безответная любовь. Я могу давать мастер-классы как прятать свои чувства, чтобы не ставить в зависимость того, кого любишь. И мне безумно жаль Догана.
Если раньше мне было больно только за Атеша, теперь я чувствую себя виноватой и перед его старшим братом."
"Ну почему они оба в меня влюбились? Разве в Турции мало девушек? Много, и много красивых. Особенно если учесть, что и Атеш, и Доган принадлежат к одной из самых влиятельных семей Турции.
Их вполне можно причислить к элите Стамбула.
Братья Денизы завидные женихи, ну зачем им я? Бошанмыш. Разведенка, еще и с прицепом — Лале.
— Ясемин, ты здесь? — прерывает резкий оклик мои невеселые мысли, и я вздрагиваю.
Первое желание, которое возникает от звука этого голоса — спрятаться. Сбежать. Я не хочу с ним разговаривать. Но здравый смысл берет верх.
Когда-то он стал в буквальном смысле моим спасением.
