Пойя пахая, — объяснила Ириша, сосредоточенно проговаривая каждое слово.
— С кем вы оставили девочку? — спросил Борис Иванович у меня.
— С Луизой. Рома сказал, что можно ей доверять. Но я все же нервничала.
— Понятно. Семен, позовите Луизу, — приказал он дворецкому, стоявшему в дверях столовой.
— Боря. Да что стряслось? Не стоит все это твоих нервов. И вообще, Наталья, почему твоя дочь бегает по дому? Ты так плохо ее воспитываешь, что она не знает элементарных норм приличия?.. — тараторила Светлана Дмитриевна, бросая гневные взгляды на меня.
— Ты можешь помолчать, Света? — резко заткнул ее хозяин дома.
Женщина чуть не подавилась воздухом. Не часто муж позволял себе так разговаривать с ней при посторонних.
— Боря… — начала она, но ее прервал резкий голос:
— Я. Приказал. Тебе. Помолчать!
— Де? — испуганно ойкнула Ириша.
— Все хорошо, солнышко. Деда ругается не на тебя, — совершенно другим тоном, произнес Борис Иванович.
— Оешо, — серьезно кивнула кроха. — Луза аошая, — напомнила она деду как раз вовремя, горничная уже зашла в комнату.
— Вам было поручено присматривать за Ириной? — сухо спросил хозяин дома.
— Да, господин Чаровский, — кивнула бледная до синевы девушка.
— Тогда почему вы оставили ее?
— Мне приказала Полина Аркадьевна. Она сказала, что меня направили в розовую гостиную. Светлана Дмитриевна рассыпала там жемчуг и нужно его собрать.
— И что кроме вас это было сделать некому? — мрачно уточнил Борис Иванович.
— Я не знаю. Но Полина Аркадьевна сама осталась с Иришей.
— Но вы не могли не слышать крик девочки.
Почему не вернулись?
Казалось, девушка побледнела еще сильнее.
— Меня силой задерживал Филипп, — дрожащим голосом проговорила Луиза, непроизвольно потирая запястья, на которых уже проступали следы синяков.
— Значит так. Решили саботировать мой приказ, Светлана Дмитриевна? Это вы зря, — голос хозяина дома обжигал холодом.
— Боря, зачем при посторонних? — недовольно спросила свекровь. — И из-за кого? Ну, привезли к нам какую-то малявку? И что?
— Не смей так говорить о собственной внучке! — рявкнул мужчина.
— Да неизвестно от кого нагуляла ее непутевая мамаша. Вся в собственную мать. Как сама родила без мужа, так и Наташка пошла по ее стопам…
— Замолчи, женщина, — прорычал старший Чаровский. — Иначе я за себя не отвечаю.
— У мя есь па! — гордо выдала маленькая проказница, так и сидевшая на руках у деда.
Только эти слова не убедили ее бабушку.
— Но я не лю па! Не лю! — опять заплакала Ириша, уткнувшись в шею деда.
