Ведь такое случается совсем нечасто. Женщинам бывает очень трудно переступить через некие условности общения и сделать шаг навстречу первой. А у меня, очевидно, взыграла гордыня. Это большой грех по Библии.
– Вы шутите?"
"– Нет. Говорю абсолютно серьезно. Я не должен был так поступать. Жизнь настолько коротка и эфемерна, что мы не можем дать друг другу ничего, кроме как немного тепла и счастья. Немного, совсем чуть-чуть. И отказывая в этом праве мужчинам или женщинам, мы, очевидно, полагаем, что будем жить вечно и впереди у нас бесконечная жизнь.
А она может оборваться уже в следующую секунду.
– Я поняла. Но тогда, согласно вашей логике, я тоже должна соглашаться практически на каждое приглашение любого мужчины, который окажется рядом со мной. Так можно превратиться в падшую женщину, которая никому не отказывает.
– Значит, вы меня не поняли, – сказал он. – Я имею в виду не всех людей, а только тех, которые вам нравятся. И если вы отказываетесь от этой встречи в силу каких-то глупых условностей, непонятных моральных запретов или других обязательств, то поступаете просто неправильно по отношению к собственной судьбе, к своему счастью.
Его ведь так трудно поймать и остановить, хотя бы на миг.
– Теперь я с вами не согласна, – она все-таки улыбнулась. – Я поняла. Вы затеяли этот разговор нарочно, чтобы отвлечь меня от всех этих ужасных событий.
– И поэтому тоже, – согласился он.
Джина сжала его ладонь и задумчиво произнесла:
– Вы очень забавный человек, господин эксперт…
Глава 12
Всю ночь рядом с ними выли шакалы.
Женя спала, а остальные вынужденно слушали эту какофонию звуков, иногда стреляя по кустам, чтобы отпугнуть особо ретивых и голодных животных, которые, почувствовав запах крови, собрались вокруг костров. Когда начало рассветать, люди обнаружили уже обглоданные останки двух застреленных шакалов.
Едва солнце появилось на горизонте, как Мбага предложил собираться. Оружие держали наготове. Обе машины медленно тронулись в путь. Еще несколько раз приходилось стрелять, отпугивая стервятников.
Когда они пересекали реку, на них со спокойным недоумением смотрели бегемоты, находившиеся неподалеку.
Наконец охотники прибыли в дом. Тело Ишлинского перенесли в одну из комнат, накрыв свежей простыней. Все разошлись по своим комнатам, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя после изнурительной ночи. Мбага остался сидеть на земле перед домом, куда ему вынесли еду и воду. Он не пил никаких напитков, кроме буйволиного молока и чистой воды.
