С человеком без серьезного финансового обеспечения они дела не имеют и говорят об этом достаточно открыто.
– Неужели все так плохо?
– Наоборот. Такое положение устраивает обе стороны. Женщинам подобного рода нужен богатый покровитель, который сможет обеспечить их материальное существование. Они продают свою красоту и молодость за большие деньги, а мужчины с удовольствием их покупают. Хотя одна из этих дам, кажется, немного взбрыкнула сегодня в самолете. Ей не понравилось слишком долгое отсутствие ее друга с этой темнокожей стюардессой.
Спутница Ишлинского была слишком агрессивна.
– Вот видите. Значит, они тоже способны на проявление человеческих чувств.
– Иногда прорывается, – иронично согласился Дронго, – но боюсь, что это не столько проявление искренности или открытой душевности, сколько трезвый расчет. Если вас могут заменить в любой момент, то это означает, что вы начали проигрывать и скоро потеряете своего покровителя.
– Вам не кажется, что вы слишком цинично думаете о людях?
– К сожалению, нет.
Наоборот, я думаю об этом достаточно трезво.
Ишлинский предложил, чтобы Араксманян стал тамадой, который будет вести их сегодняшний стол. На правах кавказца тот начал говорить цветастые тосты. При этом он выпил за всех присутствующих, не обойдя своим вниманием Джину и Альберто. За Дронго он предложил тост, сказав, что пьет за гостя хозяина дома эксперта Дранка.
Бинколетто добродушно махнул рукой, не став уточнять, каким именно экспертом является его гость.
Араксманян тоже не стал уточнять. Он понимал, что никому из приехавших с ним этот загадочный мужчина, тоже похожий на кавказца, просто неинтересен. И поэтому ограничился лишь дежурным тостом, предложив выпить за очередного гостя. За приехавших с ним людей он говорил долгие и цветистые тосты.
Альберто сообщил, что охотник Мбага прибудет сюда завтра утром, и добавил, что завтра можно будет попробовать покататься на лошадях вокруг дома. Все сразу согласились, наперебой выражая готовность к завтрашней верховой прогулке.
За Поля Бретти и хозяина дома Араксманян сказал особо прочувственные тосты, подчеркнув их щедрость, великодушие и благородство. О Стригуне он говорил почти две минуты, шутливо добавив, что такого прижимистого и скупого человека мог изобразить только Оноре де Бальзак в своих книгах. Об Ишлинском иронично заметил, что тот жестокий и слишком требовательный, но вместе с тем очень интересный человек.
