До свидания, – офицер протянул Фостеру бумагу и отошел.
– Вот так, – негромко произнес Стивен, – такие у нас теперь порядки.
Они поехали дальше. Микроавтобус следовал за ними.
– Мне не нравятся ваши порядки, – мрачно сказал Энцо, – и я полагаю, что тебе они тоже не очень нравятся.
– Правильно полагаешь, – вздохнул Фостер, – но теперь уже ничего изменить нельзя. А вы, госпожа Ролланди, раньше бывали в нашей стране?
– Нет, я впервые.
– Тогда вам легче. Не так заметны наши изменения, – грустно сказал Фостер.
Отель «Двенадцать апостолов» считался одним из лучших отелей в Кейптауне и находился в тридцати трех километрах от международного аэропорта. Он насчитывал семьдесят номеров, из которых двадцать два были сьюты. Обращенный на запад, окнами на Атлантический океан, отель располагал идеальными полями для игры в гольф. Когда они подъехали к отелю, их уже встречали. Чемоданы подняли в их номера, они договорились встретиться через тридцать минут в холле отеля.
Пастроне поднялся в номер Бинколетто, помогая ему открыть чемоданы. Дронго успел принять душ и переодеться в легкий светлый костюм.
В холле отеля Фостер уже разговаривал с неизвестным белым мужчиной среднего роста, с аккуратно подстриженными бородкой и усами. Он представил своего собеседника гостям.
– Это Карл Лютер – генеральный менеджер отеля, – сказал Фостер, – потомок африканеров, один из тех, чьи предки создавали нашу страну еще в начале прошлого века.
– Очень приятно, – пожал руки своим гостям Лютер, – можете в любой момент обращаться ко мне по любым проблемам. Но у гостей нашего отеля, как правило, особых проблем не бывает. До свидания, мистер Фостер.
Он отошел от них.
– Прекрасный человек, – пояснил Стивен, – живет здесь всю жизнь и не собирается никуда уезжать. Хотя многие наши соседи уже переехали в Америку или Австралию.
– У вас так плохо? – спросила Джина.
– Да уж, хорошего мало… – вздохнул Фостер.
– Ладно, поедем в ресторан, он находится в трех километрах к югу.
Пастроне не поехал с ними, пояснив, что отправится в аэропорт встречать прибывающего банкира. Спустившаяся к ужину Джина успела переодеться и теперь была в темно-синем платье с оголенным правым плечом. Дронго знал эти платья под маркой известного итальянского кутюрье.
Они разместились вчетвером в автомобиле Фостера, который подал к выходу один из служащих.
