"
"– Вы могли об этом прочесть, – вслух рассуждал он, – но тогда в вашем голосе не было бы столько горького сарказма, когда вы говорили о «правоверных, которые молятся пять раз в день». Вы узнали об этом от конкретного человека. А за минуту до этого вы сказали, что хотите поверить в мужской идеал, но разочарованы в моих единоверцах. Все понятно. Ваш бывший друг, который работал в банке, был мусульманином?
– Арабом, – горько усмехнулась она, – он был арабом по матери и итальянцем по отцу. Но принял религию матери.
С отцом она давно развелась, и он вырос у брата матери. Вы опять оказались правы.
– Между прочим, у синьора Энцо Бинколетто бабушка была арабкой из Алжира. Хотя тогда Алжир еще был французской заморской территорией…
– Я знаю. Это не мешает ему быть порядочным человеком.
– Ваша последняя фраза только подчеркивает ваше прежнее разочарование в бывшем друге.
– А разве вы еще не поняли, насколько сильно он меня разочаровал?
– Понял, конечно. Но если вы все время будете о нем думать, то испортите себе жизнь.
А это просто неразумно.
– Спасибо. Учту ваши пожелания. Кстати, последний вопрос. Только откровенно. Неужели, найдя столько насильников и убийц и настолько разбираясь в человеческой природе, вы все еще остались верующим человеком?
– Конечно, – убежденно ответил Дронго, – ведь я действую не один.
– Я вас не поняла.
Эксперт показал на потолок самолета.
– Чем больше я сталкиваюсь с человеческим бесстыдством, тем больше убеждаюсь в существовании Бога, – пояснил он, – хотя по своим взглядам я убежденный агностик[1].
Но уже много раз в своей жизни получал убедительные подтверждения, что в этом мире все еще существует справедливость и за добро следует драться. И в таких случаях я невольно становлюсь верующим человеком.
Глава 3
В аэропорту их встречал Стивен Фостер. Ему было под шестьдесят. Среднего роста, плотный, коренастый, загорелый, с копной рыжих волос, торчащих во все стороны, в серых брюках и рубашке цвета хаки, он увидел их еще на выходе из терминала, где приехавшие получали багаж, и радостно проревел на весь аэропорт:
– Приветствую тебя, Энцо, на африканской земле! Тебя и твоих друзей.
На них невольно обратили внимание многие пассажиры. Некоторые улыбались. Дронго недовольно подумал, что так громогласно его никогда не встречали.
Поклажи было много. Шесть чемоданов, которые прибыли вместе с ними, были размещены на трех тележках, и каждый из них, толкая одну тележку, направился к выходу из терминала.
