– Как только она проснется, я дам ей это поручение. Не беспокойтесь.
– Понятно. А вы не видели нашего переводчика, Антона? Мы не можем его нигде найти.
– Кажется, он пошел смотреть лошадей, – нашел что ответить Энцо, – он скоро вернется к нам.
Он соврал, и это было настолько очевидно, что Стригун несколько озадаченно посмотрел на него и кивнул.
Вместе с хозяином дома Дронго вышел на террасу.
– Никогда в жизни не чувствовал себя так плохо, – признался Бинколетто, – как будто я сам был соучастником преступления.
Может, мы сделали неправильно? Может, сказать им всем об убийстве переводчика и проследить их возможную реакцию?
– Что это нам даст?
– Убийца себя выдаст, – пояснил Энцо.
– Он себя не выдаст. Или она, – хмуро ответил Дронго. – Убийца все рассчитал. Вчера он явно ждал удобного случая, чтобы выстрелить в Ишлинского, а сегодня, едва узнав о том, что Вермишев хочет о чем-то со мной переговорить, решил действовать, причем в максимально агрессивном стиле.
Поэтому он готов к нашему сообщению и ничем себя не выдаст. Наоборот, это мы должны все продумать и вычислить его среди присутствующих.
– Я их всех уже давно знаю, – печально сказал Бинколетто. – Даже подумать страшно, что у меня в доме оказалось двое убитых, а убийца сидит где-то рядом… Как у него хватает совести спокойно находиться рядом с убитыми им людьми?"
"– Когда человек внутренне готов к тому, чтобы совершить преступление, он уже преступник, – пояснил Дронго.
– Необходимо переступить эту черту прежде всего внутри себя. Кроме того, такие преступления не бывают спонтанными. Одно дело, когда убийство совершается под влиянием неожиданных эмоций, в пылу страсти, в состоянии аффекта. И совсем другое, когда убийца идет на запланированное преступление, уже четко представляя себе, каким образом он совершит задуманное и что именно ему следует сделать, чтобы по возможности скрыть свою причастность к этому противоправному деянию.
А такие убийства обычно совершаются отнюдь не под влиянием сиюминутной вспышки эмоций, а глубоко обдуманно. Это прежде всего корысть и нажива. Поэтому я подозреваю в первую очередь друзей и компаньонов Ишлинского, с которыми он сюда прибыл. И, возможно, вашего друга – банкира из Цюриха.
– Араксманян тоже банкир, – напомнил Энцо, – а Руслан Стригун – высокопоставленный чиновник.
