В графитовых глазах горели живой интерес и мальчишеский задор. — Что мне сделать для тебя, моя прекрасная сеньорита?
— Ты и так уже… — призналась, выравнивая сбившееся дыхание. — Слишком многое сделал. Много из того, о чем не просили.
— Чего бы тебе хотелось прямо сейчас? — настойчиво продолжал дракон, а глаза блестели лукавым золотом.
Кажется, то был неприкрытый намек на плохо прикрытые желания.
— Если попрошу прямо сейчас покинуть мой дом, выполнишь? — спросила, прищурившись.
— Это исключено! — отрезал Бэлтрен.
Еще и в воздухе рубанул ладонью, заставляя утратить всяческую надежду на исполнение моей самой заветной мечты. — Придумай что-нибудь другое, сеньорита.
— М-м-м… — задумалась, осматриваясь в поисках чего-то нужного. Заметила, как отпрянули от окна Антия и матушка Грэси. Последняя хихикала, пожалуй, задорней малышки. — Почини крышу, что ли.
Темные брови Бэлтрена недоуменно взлетели. Но уже в следующее мгновение он взял себя в руки и, засучив рукава, размял пальцы. А после и шею.
— Давненько не прибегал к использованию магии, — пояснил он свои действия.
— Но это как на коте летать: научившись раз, никогда не забудешь.
После этого он не разговаривал, сосредоточившись на работе. Я впервые видела магию золотого дракона в деле. Признаться, зрелище завораживало. Бэлтрен Драко совершал причудливые пассы руками, и вокруг него блестящим дымом расплывалась магия. Она сияла и переливалась всеми оттенками золотого, постепенно опутывая дом едва заметными глазу нитями.
— Там Антия и матушка Грэси! — выкрикнула я, опомнившись.
Как бы драконья магия не навредила людям.
Не отрываясь от занятия, Бэлтрен деловито кивнул, и в следующую секунду Грэси и Антия, окутанные золотыми коконами, выплыли из окна и успешно приземлились рядом со мной.
— Ва-у!.. — выдала девочка. Она широко распахнула зеленые глазищи и, не мигая, наблюдала за действиями дракона. Впрочем, как и мы с матушкой Грэси.
— Что-то наш дракон разбушевался, — констатировала последняя, прижимая меня и Антию к себе. — Как бы чего не натворил.
— Нашему дому уже ничто не навредит, — отмахнулась я.
Меж тем жилище подрагивало и вздыхало, как будто ожило. А после стало подниматься, шириться, расти во всех направлениях. И вот стряхнуло с себя верхнюю шелуху, опавшую золотыми листьями к подножию и впитавшуюся в землю. Нашим взорам предстал вполне приличный замок из красного кирпича. Три этажа с балюстрадами и балкончиками, портик с белыми колоннами. Словом, от прежней развалюхи не осталось и следа.
